"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Бывшего наркома внутренних дел СССР Генриха Ягоду взяли 28 марта 1937 года. Его обвинили в совершении “антигосударственных и уголовных преступлений”, в “связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, организации троцкистско-фашистского комплота в НКВД, подготовке покушения на Сталина и Ежова, подготовке государственного переворота и интервенции”. На суде экс-глава НКВД признал себя виновным в госизмене, 15 марта 1938 года его расстреляли.

В начине 2021 года внимание к личности Ягоды привлек его портрет в отделении полиции в Химках, где 19 января проходил выездной суд над политиком Алексеем Навальным. Снимок основателя ГУЛАГа вместе с биографической справкой висела на стенде “Из истории МВД России”.

Других примеров героизации палачей тоже немало, выяснила корреспондент Норд.Реалии. Эксперты считают, что почитание сотрудников НКВД, стоящих за расстрелами тысяч людей в 30-40-е годы прошлого века, в России сходит на новый уровень.

Не случайность

“Приказом прокурора СССР от 07.02.1938 № 141 назначен прокурором Карельской АССР. Приказом прокурора РСФСР от 03.01.1939 № 3 исключен из штатов органов прокуратуры. Дальнейшая судьбина неизвестна”, – такая справка об одном из прокуроров Карелии появилась на сайте карельской прокуратуры 10 июня 2020 года.

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Георгий Михайлович, член Тройки по проверке антисоветского элемента по Карельской АССР

На фото – Георгий Михайлович, уроженец Дрибинского зоны Белоруссии. Информация о нем частично повторяет главу из книги памяти “Гордость и слава Дрибинского района”, изданной в Белоруссии в 2017 году. В ней на 50 страницах автор-составитель В. М. Лившиц скопил информацию о земляках: Героях Советского союза, Героях Социалистического труда, известных ученых, учителях, деятелях культуры, беллетристах, родившихся в Дрибинском районе. Вместе с ними кратко описан и трудовой путь Георгия Михайловича: от разнорабочего в Киеве в 1908 году и служащего в царской армии до прокурора Карельской АССР в крышке 1930-х годов.

Чуть подробнее о том, как трудился Георгий Михайлович в Карелии, описывал в книге “1937. Идеология и практика террора” исследователь Иван Чухин. По его этим, 10 июля 1937 года Михайлович вошел в состав “тройки” по проверке антисоветского элемента по Карельской АССР.

Где проходит классовый неприятель, нужно дело заканчивать в три-четыре дня, и классового врага нужно покончить

“Михайлович Георгий Степанович, 1890 года рождения, прокурор Карелии. Самая “загадочная” фигура в истории репрессий. Биографических документов Михайловича в архивах Карелии нет. Отсутствует даже анкета депутата Верховного Рекомендации КАССР 1938 года. Известно, что в республику он прибыл в 1933 году с должности зам. прокурора Ленинградской области. Член ВКП(б) с 1917 года, образование низшее. Характеризовался как безграмотный, беспринципный работник. Благодаря этим качествам Михайлович благополучно пережил всех наркомов и партийных представителей в тройках. Судя по протоколам партийных собраний, прокурор республики соображал законность очень своеобразно. “Нужно поставить дело так, чтобы наш работник не пропускал ни одного непартийного штриха и доводил этот штрих недоверия до крышки… Время требует оперативности, четкости, и где проходит классовый враг, нужно дело заканчивать в три-четыре дня, и классового неприятеля нужно покончить”, – говорится в книге Ивана Чухина.

Подпись Михайловича стоит под смертными приговорами не менее 7222 обитателей Карелии, репрессированных в 1937–38 годах.

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Максим Лялин

Вопросом, как палач-Михайлович оказался среди героев, задался автор проекта “Возвращение имен. Сандармох” Максим Лялин. По его суждению, тот факт, что прокуратура Карелии опубликовала биографию о Михайловиче без упоминания его причастности к расстрелам в годы Большого террора – это вовсе не случайность, а закономерность.

– Портрет Ягоды в Химкинском РОВД не случайность и не здешняя инициатива, а часть общих историко-воспитательных мероприятий по обелению палачей и ползучему переписыванию истории репрессий, – говорит Лялин.

Иные палачи

Другой случай героизации палачей – это публикация на сайте проекта “Книга памяти блокадного Ленинграда” информации о расстрельщике НКВД Георгии Алафере.

“Установление и увековечивание судьбин каждого участника обороны Ленинграда, каждого жителя осажденного города, боровшегося за освобождение – это возможность еще раз вспомнить героев брани, отдать дань их отваге и мужеству и передать поколениям максимально полные сведения об исторически значимых событиях и соотечественниках, отстаивавших Родину. Наличие поименной базы данных блокадников позволит устанавливать на зданиях Санкт-Петербурга мемориальные доски с именами горожан и военных, проживавших здесь в период 1941–1945 гг.”, – говорится в описании проекта, созданного к 75-летию Победы в Великой Отечественной брани по поручению Президента России.

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Георгий Алафер, майор госбезопасности

Георгий Алафер – один из главных расстрельщиков Ленинградского Управления НКВД в 1930-х годах. В 1934-м был удостоен знака “Почетный работник ВЧК–ГПУ (XV)”. В 1936-м получил Орден Алой Звезды “за особые заслуги в борьбе за упрочение социалистического строя”. Он также известен тем, что

принимал участие в расстрелах Соловецкого этапа в Сандармохе под

руководством начальника ленинградской расстрельной опербригады Михаила

Матвеева, ответственного за расстрел 1111 политических узников

Соловецкого тюрьмы госбезопасности.

На запрос корреспондента Север.Реалии в проект “Книга памяти блокадного Ленинграда” о том, как попал Георгий Алафер в список героев, ответ не пришел. По суждению составителя “Ленинградского мартиролога” Анатолия Разумова,

ведущего раздел о Блокаде на сайте Российской национальной библиотеки

“Возвращенные имена. Книжки памяти России”, Алафер мог попасть в

альтернативный сайт по формальным признакам, просто по учёту наград на сайта Минобороны: он подлинно служил особистом на Ленинградском фронте – был комендантом управления контрразведки “СМЕРШ”, попадал в окружение, был ранен, действительно получил награды. Кроме орденов Алого Знамени и Ленина – в списке наград Алафера медаль “За оборону Ленинграда”, Орден Красной Звезды, Орден Отечественной брани I степени, медаль “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.”.

Товарищ Алафер беспощадно уничтожал фашистских лазутчиков, шпионов и диверсантов

“Выполняя особые оперативные задания, товарищ Алафер беспощадно уничтожал фашистских лазутчиков, шпионов и диверсантов. В тяжких условиях окружения, в непрерывных боях с противником, товарищ Алафер проявил образцы мужества и отваги. Своими умелыми и твердыми действиями оказывал большую помощь командованию”, – говорится в наградном листе капитана госбезопасности Георгия Алафера 1943 года к ордену Отечественной брани I степени.

Однако, по словам Разумова, большинство наград Алафер получил вовсе не за героические поступки в боях, а за выслугу лет в линиях НКВД.

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Анатолий Разумов

– Первый орден – Орден Ленина – за расстрелы. Он принимал личное участие в расстреле 1936 года сталинских оппозиционеров. С 1934 года эта четверка штатных катов: Алафер, Поликарпов, Матвеев, Шалыгин, здесь, в Ленинграде, активнейшим образом стреляла лично тех, на кого перст вождя указывал. Потому они в 1936 году получили все ордена. Это его первый орден, он совсем не боевой. За подлость, конечно. Не знаю, как он воевал, что конкретно мастерил как особист. Таких ведь просто так от профессии не отпускают, такие люди были на вес золота: человек, который может железно полночи попросту стрелять и стрелять. Может, тем же и занимался, только уже в условиях войны. А вот орден Ленина и другие они все получили за выслугу лет по окончании брани. Это одновременный был указ тем, кто выслужился достаточно: и Матвеев, и Алафер, и Шалыгин. Но многие не понимают, конечно, кого за что наградили, – поясняет Анатолий Рассудков. – Не думаю, что это все специально, “мол, вы говорите, что он палач, а он такой герой”, может, это вообще разные линии. Я не думаю, что в данном конкретном случае это в пику нам, но это весьма симптоматично.

По мнению историка, директора Музея “Международного Мемориала” Ирины Галковой тема публичного выражения памяти вечно сложно обсуждается, когда речь идет о таких спорных фигурах, как Ягода или Алафер. Поэтому каждый конкретный случай должен быть рассмотрен раздельно.

– Например, на Коммунарке (расстрельный полигон под Москвой для осуждённых Военной коллегией Верховного суда СССР, в т. ч. сотрудников НКВД. –​ СР), я нахожу, все было сделано правильно – убитых там людей нельзя не назвать, кем бы они ни были, а рассуждать там же об их роли неуместно. Но здесь другая конфигурация, и уточнения уместны, – считает Галкова. – Идея проекта “Книга памяти блокадного Ленинграда”, видимо, в том, чтобы по максимуму восстановить сведения обо всех обитателях, обо всех защитниках. И поэтому не упоминать Алафера, и все его награды и регалии, которыми он обладал, нельзя. Но если проект работает не как механическое перенесение этих из Центрального архива Министерства обороны, а действительно как память, факт участия в репрессиях и работы палачом, на мой взгляд, должен быть упомянут. Ибо он поучаствовал в уничтожении ленинградцев, не лишь в защите.

“Память народа”

Архивист проекта об участниках военных действий “Память народа” Виктор Тумаркин в разговоре с корреспондентом Норд.Реалии предположил, что данные про Георгия Алафера взято именно с сайта “Память народа”. Однако этот проект, по его словам, невозможно расценивать, как Книгу памяти, в которой обычно приводят биографическую справку, этот сайт – это электронный архив, созданный на основе документов советских военных.

"Каты должны быть названы палачами". Как чекисты становятся героями

Приказ о награждении Георгия Алафера

– Это сайты активных документов: они выкладывают просто базы данных в интернет со всеми промахами, которые есть в этих документах. Одна из болевых точек, когда люди пишут: “Исправьте, это не так”. А мы не можем исправить! Это не Книжка памяти, так написано в документе, вы можете его изучить, – поясняет Тумаркин. – Если б речь шла о Книге памяти, где описывается человек, его судьбина – это было бы одно. А мы говорим про банк архивных документов. Есть такие документы, есть такие приказы о награждениях, кушать такие наградные листы – изучайте. То есть да, есть определенная подача, все эти помпы. А на самом деле просто дается возможность людям учить информацию того времени. А там много интересного! И даже если там написано, что человек дезертировал или перешел на сторону врага – это совсем не значит, что это произошло. Это значит только то, что это написано в этом документе. А на самом деле человек мог быть убит, захвачен в плен. Но мы попросту имеем документы того времени и можем их изучать. Вот о чем сайт “Память народа”. Для меня главная задача – дать людям обыкновенным возможность работать с документами. И это работает.

По мнению Максима Лялина, неосведомленный читатель не может отличить награды службы НКВД от военных заслуг героев войны, при этом на сайтах “Память народа”, и “Книга памяти блокадного Ленинграда” имена палачей встречаются во вкладке “Герой брани”, что и возмущает Лялина.

Смотри также “Не дать забыть имена палачей”. Книгу Юрия Дмитриева презентовали онлайн

Собственно я на стороне правды: палачи должны быть названы палачами вне условий и обстоятельств, а героизация недопустима

– С одной стороны, кат, но, с другой стороны, благодаря сайту есть документы, наградные листы с описаниями фронтовых “заслуг”. И “заслуги” из документов вполне считываются. Но то, что дальше другие государственные сайты используют уже “Память народа” как первоисточник для “героизации” палачей в рамках своей местной специфики – это ужас, – сообщает Максим Лялин. – Из-за закрытости архивов и недоступности дел палачей для исследователей репрессий дистанционно остаётся доступным… сайт “Память народа”. Но в этом случае лично я на стороне правды: палачи должны быть названы палачами вне условий и обстоятельств, а героизация недопустима. Собственно так и происходит перекодировка, когда годы спустя благодаря таким ляпам в народной памяти палачи становятся доблестными участниками и героями Великой Отечественной брани… Герои-блокадники – это госсайт, официальное издание, а следовательно, первоисточник для официальных историков и пропагандистов, – считает Максим Лялин.

Замалчивание исторических фактов невозможно, находят эксперты. По их мнению, в указаниях биографий палачей должна быть приведена вся информация о жизни и работе сотрудников НКВД.

– Задача нас, тех, кто соображает, что история какая есть, такая есть, – просто ясно говорить и называть то, что есть и что мы знаем, не боясь, соображая, что рядом будут и почитатели Гитлера, и Ленина, и Сталина и всех остальных, – говорит Анатолий Разумов.