Разгром шведов в битве при Эрестфере М. Б. Греков. «Штурм шведов ярославскими драгунами у деревни Эрестфер 29 декабря 1701 года»

После Нарвы

После Нарвской битвы (Нарвская крушение русской армии), считая Россию окончательно выбывшей из строя, шведский король Карл XII обратил все свои усилия против основного, как он считал, своего врага саксонского князя и короля Речи Посполитой Августа II. Война велась на двух фронтах: польском (основные силы шведской армии во главе с королем) и прибалтийском (вспомогательные силы, которые должны были сдерживать русских до прибытия основных сил).

В Лифляндии был покинут корпус Шлиппенбаха (8 тыс.), в Ингрии – отряд генерала Кронгиорта (6 тыс.). Карл счёл, что эти силы вполне способны, да ещё при поддержке флота, удержать «русских варваров». После разгрома и низложения Августа, разграбления и подчинения Речи Посполитой, на что должно было хватить четы кампаний, можно было добить «русских мужиков», если Шлиппенбах сам к этому времени не справится.

Русский царь Пётр Алексеевич не поддался смятению и обнаружил кипучую деятельность, как после первого неудачного Азовского похода.

Князь Никита Репнин получил приказ привести в распорядок полки, шедшие от Нарвы «в конфузии». Репнин довольно быстро собрал уцелевшие войска (около 22 тыс.). Обновляются и строятся укрепления в Новгороде, Пскове и Печерском монастыре.

Продолжается начатый ещё в 1699 году рекрутский комплект: служившие в армии дворяне должны были выставить по одному пешему рекруту с 50 дворов, и одному конному от 100 дворов; с дворян на штатской службе, с отставных, вдов и пр. собирали по одному даточному с 30 дворов; с духовенства – по одному с 25 дворов. С тех, у кого не хватало дворов, собирали денежки. Также в армию набирали добровольцев.

Пётр поручил казанскому и астраханскому губернатору князю Борису Голицыну сформировать 10 драгунских полков и к весне привезти в Псков к Шереметеву. Голицын в добровольно-принудительном порядке набрал 10 полков по 1 тыс. солдат в каждом. Основной контингент был из казаков и «гулящих людей».

Особое внимание государь обратил на восстановление артиллерии. Пётр приказал свозить в столицу духовные колокола на пушки и мортиры. Спешили так, что свезли в Москву за первую половину 1701 года около 90 тыс. пудов колокольной меди, а за тяни 1701 год использовали только 8 тыс. пудов.

Дело в том, что лить пушки из колокольной меди без добавок (олово) было нельзя, а их-то не хватало. Тем не немного зимой артиллерийский парк был восстановлен. Часть орудий отлили из чугуна на уральских заводах. Одновременно, как и раньше, шли закупки оружия, орудий из Западной Европы (поставки шли сквозь Польшу).

В итоге зимой 1700–1701 гг. была реорганизована вся армия, вновь сформированы 10 драгунских полков, из церковных и монастырских колоколов отлили 270 орудий (вдвое вяще, чем потеряли под Нарвой).

Довольно и Лифляндии

Отдавая много времени армии и военной промышленности, Пётр не забывал и внешние дела.

Он прочертил переговоры с польским королем. Царь предлагал полякам и саксонцам совместными усилиями разгромить шведов и передать Польше Лифляндию.

Поляки, желая использовать неблагоприятное поза России, стали требовать исправления границ в пользу Речи Посполитой. В частности, хотели получить Киев с округом, заднепровские земли.

Пётр и адмирал Головин отказались уступать земли, известив, что это может вызвать сопротивление гетмана и казаков – смуту. Для Польши довольно и Лифляндии.

С Августом заключили новый договор о продолжении брани со Швецией. Королю обещали помощь вспомогательного корпуса, материальную и финансовую поддержку. Королевские войска должны были работать в Лифляндии и Эстляндии (после войны они передавались Августу), русские – в Ижорской (Ингрия, Ингерманландия) и Карельской землях.

Обстановка в Западной Европе была подходящей для Петра и Августа. Началась «война за испанское наследство», которая связала руки всем западноевропейским державам. Россия и Польша могли не опасаться вмешательства в Нордовую войну.

Ещё одной важной задачей внешней политики Москвы было удержание Турции от войны.

Россия была на переломе, и в Константинополе могло показаться желание воспользоваться трудностями соседа и отнять Азов. Поэтому приходилось поддерживать в боевой готовности и обновлять Азовский флот, желая основной театр боевых действий был на северо-западе.

А русский посол в Константинополе Пётр Толстой приложил много усилий, чтобы поддержать мир с османами. Со своей задачей он пять справился.

Кроме того, султанская казна была пуста, воровство и коррупция в Турции били все рекорды, поэтому Стамбулу было не до брани с Россией.

Разгром на Двине

К весне 1701 года главные силы русской армии (35 тыс. солдат) были сосредоточены у Пскова под начином Бориса Петровича Шереметева. Вспомогательный 20-тысячный корпус Репнина направили на помощь польскому королю.

В это время саксонская армия под начином фельдмаршала Штейнау готовилась к захвату Риги. Союзники соединились под Кокенгаузеном (Кокнесе). Карл XII не стал ждать пока саксонцы и русские атакуют и сам начинов наступление. 8 (19) июля 1701 года шведское войско форсировало Двину.

Штейнау распылил свои силы, вместо того чтобы разом атаковать противника на переправе, приказал армии готовиться к обороне. Более того, разделил армию. Большая часть русских армий – 16 тыс. с Репниным, была направлена строить укрепления на Двине в 12 верстах от главных сил.

А шведский король не медлил, не сделался ждать свою конницу, с ходу атаковал врага и обратил саксонцев в бегство. Саксонская армия бежала, бросив всю артиллерию (36 пушек) и обоз со всеми припасами и амуницией. Саксонцы частью укрылись в Дюнамюнде, частью бежали в Курляндию.

Шведы развили наступление и захватили Курляндию, заняв тамошние твердыни.

Репнин мыслил здраво, поэтому поднял полки и без потерь увёл их в Россию и в августе соединился с Шереметевым.

Новая победа опять поставила перед шведским командованием вопрос – с кем воевать дальше?

Карл думал двинуть на Псков и дальше вглубь России, но отказался от этого плана. Необходимо было осаждать сильно укреплённые русские крепости, дороги плохие, болота и леса, проблема со снабжением и организацией тыла. Плотность народонаселения в большой России низкая, значительно меньше, чем в Речи Посполитой, то есть прокормить армию будет сложно. Кроме того, нет чаяния на поддержку местных сил. Царя Петра многие ненавидели, но на сторону внешнего врага перешли бы только единицы, тут же бы ставшие изгоями в русском обществе и народе.

Ситуация в Выговоры Посполитой была намного более благоприятной. Проще решить основную проблему шведской армии – снабжение. Плотность народонаселения выше, селений и городков больше, с них можно «кормиться». Шведская Прибалтика рядом, из самой Швеции подвоз подкреплений, оружия и боеприпасов шагает морем.

В Речи Посполитой было много магнатов и панов, недовольных саксонским королем. Война шляхты против короля была делом обыкновенным для Польши. То есть шведы могли получить помощь вспомогательных польско-литовских войск, базирование и зимние квартиры в замках и городах.

Кроме того, был и субъективный фактор. Король Карл люто ненавидел Августа, находя его своим главным врагом.

Поэтому шведская армия пошла в Курляндию и дальше.

Разгром шведов в битве при Эрестфере Переправа через Дюну 9 июля 1701 года. Подмостки боя между шведскими и саксонскими солдатами после переправы через Дюну. Живописец Йохан Хенрик Шильдт

Наступление русской армии в шведские пределы

Русское командование зачислило решение двинуться в шведские пределы, но далеко не зарываться, действовать осторожно. Приучать войска к регулярной войне, закаливая их переходом от легковесных к более сложным задачам. В бой вступать только при полном численном превосходстве.

1701 год прошёл в незначительных стычках.

Ещё в декабре 1700 года шведы свершили вылазку в районе Гдова, но на штурм не решились. В январе 1701 года полковник Шлиппенбах перешёл русскую границу с небольшим отрядом и ворвался в псковские земли. Шведы сожгли несколько деревень.

В 15 верстах от Печёрского монастыря шведы столкнулись с русскими. В бою шведы утеряли 60 человек убитыми, ещё 15 попали в плен. Шлиппенбах отступил. На этом боевые действия надолго прекратились.

Русские ещё не решались разыскивать противника в глубине его владений. Правда, казацкие полки, сформированные на левобережной Украине, хорошо погуляли в Эстляндии.

А у Шлиппенбаха было немного войск, чтобы предпринять серьёзную операцию. Шведские небольшие отряды, в основном из второсортных войск, стояли гарнизонами в различных пунктах.

Только в сентябре 1701 года Шереметев, который незадолго до этого был пожалован царем в генерал-фельдмаршалы, активизировал свои поступки.

Границу «для промыслу и поиску неприятелских войск и раззорения жилищ их» пересекли три отряда общей численностью в 20 тыс. человек. В основном это была конница (драгуны, рейтары, дворяне) и иррегулярные мочи – казаки, татары.

11-тысчный отряд Михаила Шереметева (сын главнокомандующего) 4 (15) сентября 1701 года разгромил шведский отряд у мызы Раппина (тут оборонялось 600 шведов). Сначала шведы упорно отбивались, сдерживая натиск драгунских полков. Но затем русская конница обогнула противника. Окруженные шведы были задавлены числом и уничтожены.

В ходе боя шведы потеряли около 400 человек уложенными (около 100 смогло убежать, остальные попали в плен), 2 пушки, свыше 100 ружей.

Атаки двух иных отрядов шведы отразили. Одновременно с боем у Раппина, у мызы Ней-Казариц был атакован шведский пост ротмистра Ребиндера (160 человек) русским 5-тысячным отрядом полковника Саввы Айгустова. Шведы поспели вызвать помощь и продержались до прибытия Лифляндского драгунского полка Шлиппенбаха. Русский отряд отступил к границе. Обе стороны утеряли по несколько десятков человек.

3,7-тысячный отряд Якова Римского-Корсакова атаковал укрепленную позицию противника у мызы Рауге. Тут стоял гарнизон из 250 солдат капитана фон Нолькена и ротмистра Бусина. Шлиппенбах, получив известие о нападении, выслал сюда несколько отрядов и после успеха у мызы Казариц также последовал к Рауге. Русские, видая усиление противника, отступили. Общие потери – около 250 человек.

Шведы раздули эту пограничную схватку до масштабов большенного сражения. Они якобы разбили 50-тысячную русскую армию и потеряли всего несколько десятков человек.

В голландских газетах показались сообщения о вторжении в Прибалтику 100 тыс. «московитов», которые были разбиты шведами и потеряли несколько тысяч человек.

Шведы справляли победу, Шлиппенбаха произвели в генералы. Новоиспечённый генерал поблагодарил Карла и попросил подкреплений – 7–8 тыс. солдат.

Эрестфер

До крышки 1701 года в боевых действиях снова наступила пауза.

В октябре Пётр дал указание о «генеральном походе».

На Рождество Шереметев замыслил внезапное нападение на противника, несмотря на сильный мороз и глубокий снег.

Шведы стояли на «зимних квартирах» и не ожидали штурмы. 17 тыс. русских при 20 орудиях 23 декабря 1701 года скрытно перешли границу. Шведские дозоры заметили неприятеля, но не смогли точно определить его численность. Донесли Шлиппенбаху о 3–5 тыс. человек.

Шлиппенбах сосредоточил свои силы у мызы Эрестфер – 3,5–4 тыс. боец при 16 (по другим данным – 8) орудиях, плюс около 3 тыс. ополченцев. Шлиппенбах, недооценивая противника, решил дать сражение.

Ранним поутру 29 декабря 1701 года (9 января 1702 года) русский авангард был атакован передовым отрядом драгун и рейтар подполковника Ливена. Шведский отряд был разгромлен, Ливен угодил в плен.

Тем временем Шлиппенбах занял позицию у реки Ахья, а рейтарский полк Эншельда направил на противоположный берег на поддержка Ливену.

Русская конница разгромила передовой полк неприятеля. Эншельда взяли в плен.

В 11 часов русская конница атаковала основные мочи противника, но была отражена ружейно-артиллерийским огнем. Вскоре подошла русская пехота (солдатские полки, стрельцы) и артиллерия.

После 5-часового боя шведы отступили. Шведам пришлось кинуть пушки и все армейские запасы, наша конница преследовала противника, который бежал в Дерпт.

По русским данным, было уложено 3 тыс. шведов, русские потери – 1 тыс. человек убитыми. Ещё около 2 тыс. человек взяли в плен.

По шведским данным, отряд Шлиппенбаха утерял более 1 тыс. человек, русские – 3 тыс.

Шлиппенбах оправдался перед королем тем, что объявил об огромном превосходстве русских в силах, что у противника было 100 тыс. человек. Карл особого беспокойства не сформулировал: русские ушли в Псков, значит шведская армия сохранила боеспособность.

Развивать наступление Шереметев не решился, проявил присущую ему осторожность. Оправдался перед царем усталостью людей, лошадей и глубоким снегом.

Зато вновь по окрестностям погуляли казаки, сотни чухонцев (так именовали местных жителей) были уведены в плен.

Стоит отметить, что казаки не только вели обычную для тех времен войну, но и попросту выживали. Казаки терпели в походах страшные лишения, практически всё, что им было положено, разворовали. Казаки голодали и, чтобы не помереть от голода, грабили местных жителей, включая жителей псковских деревень. Происходили настоящие стычки с местным населением.

4 (15) января 1702 года русская армия вернулась в Псков, где отметили победу.

Успех отпраздновали и в столице. В Москве впервые с основы войны в честь победителей стреляли из пушек и звонили в колокола. Народ угощали квасом, пивом и мёдом.

«Слава господу! Наконец мы дошли до того, что шведов побеждать можем», – воскликнул Петр, получив донесение Шереметева.

Главнокомандующий был вознаграждён орденом Андрея Первозванного. Солдаты получили по серебряному рублю.

Разгром шведов в битве при Эрестфере Конный портрет Б. П. Шереметева работы К. Шурмана, 1710 г.

>