Русская «золотая лихоманка»

Русская «золотая лихоманка»

К 1912 году треть итого русского золота добывалась на богатейших сибирских приисках. Золотодобычей на Лене заправляло «Ленское золотопромышленное товарищество», совладельцем какого выступал английский капитал. Соответственно, и основная прибыль поступала отнюдь не в русские карманы. Что касается рабочих, их реалии в какой-то момент ограничились каторжным трудом, заболеваниями и полным бесправием. Когда терпение людей лопнуло, они вышли на протестные демонстрации. Одна из забастовок завершилась страшной трагедией.

Русская «золотая лихоманка»

Русская «золотая лихоманка»

Демонстрация-протест на Невском проспекте против сибирского произвола, апрель 1912-го. /Фото: avatars.mds.yandex.net

В 1912-м ситуация в России уже была напряженной, и Николай II немощно контролировал происходящее в стране. Если столицу еще удавалось держать в порядке, то по окраинам процветало беззаконие. В Сибири, которая на тот момент почиталась глухоманью, ситуация складывалась особенно непросто. Положение рабочих в тех краях шло вразрез с действующим законодательством, а работодатель не соблюдал никаких норм и ограничений.

Еще с 1840-го в Российской империи завязалась своя «золотая лихорадка». По реке Лене и ее притокам обнаруживались огромные запасы самородного золота и золотого песка. Поначалу стекавшийся к открывавшимся приискам люд обогащался, даже рядовые пролетарии сколачивали солидные капиталы. Атмосфера в том регионе во многом напоминала Дикий Запад. Но вскоре все изменилось. Как только золото истощилось с поверхности, добычу пришлось перевести в шахты. А организация процесса такого уровня золотодобычи перешла к предприятиям, не намеренным делиться барышами с рабочими.

Англичане в учредителях

Русская «золотая лихоманка»

«Лензолото» подмяло под себя всю золотую Сибирь.

«Ленское золотопромышленное товарищество» (или «Лензолото») объединяло немало 400 сибирских приисков. Изначально компания находилась в собственности российского банкира Гинцбурга и его коллег Мейера, Варшавера, Винберга и иных евреев. К началу 20 столетия «русские христиане» набрались кредитов и чувствуя, что расплатиться не удастся, инициировали общий гешефт с “Русской горнопромышленной корпорацией”. Заключительная, в свою очередь, представляла собой русско-английское предприятие, руководил которым далекий от русско-православных интересов мистер Бойл.

Оперативно зарегистрировали в Лондоне «Lena Goldfields Co., Ltd», назначив главой правления лорда Гарриса при соправителях мистерах Бэкере, Фрешвилле, Бойле и иных достойных господ с туманного Альбиона. Под их чутким руководством Общество крепло и расцветало, подмяв под себя всю Ленскую золотопромышленную пояс. Интересно, что в доле была и царская семья: одним из акционеров “Лензолота” являлась мать Николая II Мария Фёдоровна.

Тяготы пролетариев и причины бунта

Русская «золотая лихоманка»

Вырезки из газет того периода.

В 1912-м в делах совместного Общества наметился острый конфликт —Гинцбург разрешил отдалить «Lena Goldfields» от фактического контроля приисков. Некоторые историки полагают, что последовавший за этим протест рабочих и был спровоцирован попыткой рейдерства. Но бывальщины у трудяг и иные явные причины для недовольства своим положением. Зарплата горнорабочих на Ленских приисках поначалу вдвое превышала посредственную по Москве и Петербургу, так что трудностей с наймом «Лензолото» не испытывало. Этим и пользовались управленцы, решившие понизить ставки, мол, слишком немало платим. Кроме того, рабочим запретили сверхурочный поиск самородков с последующей продажей государству, что исключило солидный добавочный доход. При этом работы меньше не стало, а условия только ужесточились.

Народ работал по 16 часов в условиях мерзлоты, разогревая наледи теплинами и постоянно откачивая талую воду. Рабочим проходилось отстаивать смену в шахтах в холодной воде по пояс, после чего они шли в сырой робе по морозу не один километр к своим баракам. Уровень травмоопасности на производстве бил все рекорды: на каждые 10 человек доводилось 7 травмированных, большая часть из которых в итоге умирали, так как надлежащая медпомощь отсутствовала. Учредители не спешили тратить средства на механизацию процессов, потому трудящиеся спускались в 60-метровые шахты по обледенелой лестнице, задыхались от дыма подземных костров, вручную выполняли тяжелейшие труды. Бараков на всех не хватало, дополнительное строительство не велось, и работникам оставалось арендовать частное жилье, что, благодаря ушлым хозяевам квартир, обходилось в ползарплаты.

Предусмотрела администрация и добавочной наживу на своих же людях. Часть, и немалая, зарплаты выдавалась талонами, которыми можно было расплачиваться только в относящихся «Лензолоту» магазинах. Причем качество товаров не отвечало достаточному уровню, но, чтобы не терять деньги, люди были вырваны приобретать не нужные им вещи.

Хрестоматийным поводом для волнений весны 1912-го стал бытовой конфликт на одном из приисков, когда пролетарию попалось за обедом протухшее мясо. Это послужило искрой, и 6 тысяч рабочих объявили руководству бойкот. Стачком набросал протокол, в каком прописал основные требования. Коллектив высказал надежду на улучшение качества продуктов питания, возвращение прежнего размера оплаты труда, установления 8-часового пролетария дня, избавления от кабалы в виде товарных талонов и т.д. Забастовка охватила рабочие коллективы остальных приисков, и над Обществом нависла угроза многомиллионного ущерба. 3 апреля 1912-го устроителей стачки арестовали, но на следующий день на улицы с протестным шествием вышли несколько тысяч возмущенных трудящихся. Колонна людей направилась к Надеждинскому прииску, собираясь доставить в прокуратуру жалобу на чиновничий произвол.

Демонстрация проходила вполне мирно, но жандармский ротмистр Терещенков отдал бойцам приказ открыть по рабочим огонь из боевого оружия. Данные о числе жертв того кровавого расстрела разнятся: одни историки именуют цифру в 150 убитых, другие настаивают на 270. Дума восприняла случившееся двояко: депутаты из правых поддержали решение сибирских силовиков. Истина, Терещенкова все же разжаловали, но наказание за самосуд не коснулось никого. Работа предприятия продолжилась.

>