«Стрела аэроплана рванулась с небес…»

«Стрела аэроплана рванулась с небес…»

Об этом событии, случившемся в апреле 1966 года, писали в газетах, говорили по радио. Узнав о нем, поэт Роберт Рождественский написал волнующее стихотворение и предложил композитору Оскару Фельцману возложить его на музыку. Тот, познакомившись с текстом, сразу согласился. Так появилась баллада «Огромное небо», которая рассказывала о подвиге советских пилотов, которые ценою собственных жизней спасли тысячи жителей Берлина.

Сначала песня звучала из уст мужчин – Юрия Гуляева, Муслима Магомаева, Иосиф Кобзона. Душевно исполнял ее Марк Бернес. Но лучше всех мотив ощутила, прочувствовала женщина – Эдита Пьеха. В 1968 году на IX Всемирном фестивале молодежи и студентов в Софии песня «Огромное небосвод» получила несколько наград.

Об этом товарищ не вспомнить нельзя:
В одной эскадрилье служили друзья,
И было на службе и в сердце у них
Огромное небосвод, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих!..

Это – эпитафия пилотам реактивного бомбардировщика Як-28, капитану Борису Капустину и старшему лейтенанту Юрию Янову. Они бывальщины ровесниками – обоим по 34 года. Первый – родом из Краснодарского края, второй – из Смоленской области.

Летчики проходили службу в 24-й воздушной армии Группы советских армий в Германии. Место дислокации – аэродром Финов неподалеку от города Эберсвальде.  

В тот день, 6 апреля 1966 года капитан Капустин получил распоряжение перегнать самолеты, прибывшие в воинскую часть, на другой аэродром. Все было как обычно, привычные армейские будни.

Приказа на вылет пришлось ожидать долго из-за непогоды – небо над аэродромом затянули черные облака…

Наконец, в 15.00 летчики получили приказ на вылет. Звено из двух аэропланов поднялось в воздух и вскоре достигло заданной высоты 4000 метров. До цели – всего полчаса. И вдруг самолет ведущего, пилотируемый Капустиным, начинов терять скорость – внезапно отказали оба двигателя.

Почему это произошло, никто не знал. Да и некогда было размышлять, времени в обрез – итого полминуты. И самолет, еще недавно бодро разрезавший воздушное пространство, стал похож на раненую птицу.

Беда подступила как слезы к глазам.
Раз в полете, однажды в полете,
Однажды в полете мотор отказал.
И надо бы прыгать, не вышел полет
Но рухнет на город порожний самолет…

Все попытки оживить двигатели оказались неудачными, и самолет неумолимо тянуло к земле, туда, где появились очертания огромного прекрасного города. Это был Берлин. 

В то время он был разделен на две части – западную и восточную. Первая – особая политическая единица, вторая – столица ГДР.

Наверняка многие обратили внимание на крылатую машину, какая летела непривычно низко. Это было странно и непонятно, тем более, что самолет двигался беззвучно. В сердцах тех, кто наблюдал за большой стальной птицей, постепенно нарастал страх…

«Я работал на 25-этажном здании. В 15 часов 45 минут из мрачного неба вылетел аэроплан, – рассказывал западноберлинского рабочий В. Шрадер. – Я увидел его на высоте примерно полторы тысячи метров. Машина основы падать, затем поднялась, вновь падала и вновь поднималась. И так трижды. Очевидно, пилот пытался выровнять самолет».

Капустин в заключительный раз попытался – с помощью системы автономного запуска и кислородной подпитки запустить двигатели. Но они ответили ледяным молчанием. На высоте 3000 метров Як-28 сорвался в облака, и в кабине мгновенно стало темно. Капустин скомандовал штурману: «Юра, прыгай!» Но Янов понимал, что вслед за выстрелом его катапульты неуправляемый аэроплан еще больше снизится. И отчаянно выкрикнул: «Нет! Только вместе!»

Спорили они или нет, не известно. Впрочем, прыгать было уже поздно. Под крыльями 16-тонной машины с целыми баками топлива простирался Берлин. Уже были видны дома, церкви, дороги и бегущие по ним автомобили. Можно было разобрать и крохотные фигурки людей… 

У Капустина и Янова не было другого выхода, кроме одного – держать, сколько можно, аэроплан в воздухе. Но он в любой момент мог сорваться в пике. Пока машина еще слушалась штурвала.

Мелькают кварталы, и прыгать нельзя
Дотянем до леса – разрешили друзья
Подальше от города смерть унесем,
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасем…

Як-28 миновал Берлин. Спереди мелькнула зеленая полоса. Может, это лес, и рядом найдется площадка, на которую можно будет посадить самолет?

Но надежда, едва-едва вспыхнув, погасла. Внизу было кладбище. И на нем – многолюдье. Был день Пасхи, и многие немцы пришли к могилам своих ближних. Над ними нависла огромная тень. Люди внизу испуганно кричали, торопливо крестились, увидев краснозвездную машину.

Может быть, некто вспомнил войну, со времен которой прошло двадцать с лишним лет. Но она еще была жива в памяти немцев…

Машина прошла над живыми и мертвыми. У пилотов оставались уже не секунды – мгновения! Невероятными усилиями Капустин уводил самолет все дальше и дальше – в безлюдное место.

Впереди сверкнуло зеркало озера Штессензее. Крылатая машина из заключительных сил приподнялась над землей, перевалила через асфальтовую ленту шоссе и – рухнула в воду. На берегу, в нескольких десятках метров от пункты падения самолета окаменел от ужаса одинокий рыбак…

Стрела самолета рванулась с небес,
И вздрогнул от взрыва березовый лес.
Не скоро поляны муравой зарастут,
А город подумал, а город подумал,
А город подумал ученья идут…

Як-28 упал в британском секторе Западного Берлина. К озеру была привезена специальная техника. С помощью кранов из воды был извлечен самолет, тела летчиков передали советскому командованию.

Позже на пункте катастрофы установят мемориальную доску. В Эберсвальде и еще семи городах Германии появятся памятные знаки.

О происшедшем узнал тяни мир. То, что совершили советские пилоты, можно было сравнить с подвигами героев Великой Отечественной войны! О Капустине и Янове необходимо было писать книги, снимать фильмы. Но об этой истории говорили лишь некоторое время. Потом ее заслонили иные события…

На прощание с летчиками в восточном секторе Берлина пришли тысячи благодарных немцев.В почетном карауле стояли советские бойцы, солдаты армии ГДР и шотландские стрелки. Для того времени это было диковиной – в одном строю стояли представители армий капиталистических и социалистических краёв.

Капустина и Янова посмертно наградили орденами Красного Знамени. Хотя, наверное, они заслуживали более высокой награды. Жутко даже представить, какими последствиями могла обернуться катастрофа огромного реактивного бомбардировщика, если бы он рухнул на Берлин! По этому предлогу высказался правящий бургомистр Западного Берлина, будущий канцлер ФРГ Вилли Брандт: «Мы можем исходить из предположения, что оба они (Капустин и Янов – В.Б.) в решающие минуты сознавали опасность падения в густонаселенные зоны и в согласовании с наземной службой наблюдения повернули самолет в сторону озера Штессензее. Это означало отказ от собственного спасения. Я это сообщаю с благодарным признанием жертвам, предотвратившим катастрофу».

Даже сейчас, спустя много лет, при воспоминании о подвиге двух молодых русских людей замирает сердце. Впечатление углубляют горестные слова песни и пронзительная музыка.

В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны…