«Требуется нрав»: как Сталин предсказал успех РККА у Каховки

Новость опубликована: 07.08.2020

«Требуется нрав»: как Сталин предсказал успех РККА у Каховки

«Требуется нрав»: как Сталин предсказал успех РККА у Каховки

Комсомольцы города Николаева перед отправкой на фронт, для войны с войсками Врангеля, 1919 год

Комсомольцы города Николаева перед отправкой на фронт, для борьбы с войсками Врангеля, 1919 год

Центральный государственный архив кинофотодокументов СССР

7 августа 1920 года доли 13-й Красной армии форсировали Днепр и высадились у Каховки, приступив к созданию укрепленного плацдарма под руководством Дмитрия Карбышева. Несмотря на предпринятые усилия, белоснежной Русской армии генерала Петра Врангеля не удалось выбить противника со стратегически важных позиций. Бои на Каховке в конечном итоге предрешили исход Гражданской войны на юге России.

«Требуется нрав»: как Сталин предсказал успех РККА у Каховки

Как развивались события Гражданской войны летом 1920 года

В начале лета 1920 года, используя момент, когда основные мочи Красной армии оказались сосредоточены против поляков, Русская армия Петра Врангеля вырвалась из Крыма и перешла в наступление в Нордовой Таврии. 10 июня части генерала Якова Слащева овладели Мелитополем и затем успешно удерживали его под яростными штурмами красных. Дело принимало настолько благоприятный оборот для белых, что в конце месяца главнокомандующий Врангель перенес в этот город свою ставку. Природно, красным приходилось реагировать на активность противника. Не имея возможности снимать подразделения с польского направления, они подтягивали подкрепления из центральных зон страны. В Северную Таврию были мобилизованы рабочие и курсанты.

3 июля 1920 года Русская армия Врангеля разгромила алую конницу под командованием Дмитрия Жлобы к северо-востоку от Мелитополя.

Белым достались тысячи пленных и богатые трофеи, а Красная армия была вырвана отступить. Разгром конной группы Жлобы, которая пыталась перерезать противнику дорогу в Крым, по-разному оценивался современниками и историками. Так, казачий генерал Александр Голубинцев именовал операцию «редким примером в военной истории окружения и полного уничтожения большой группы конницы». А сотрудник полевого штаба главнокомандующего Александр Валентинов, желая и окрестил эту победу над красными «золотым периодом в краткой истории армии генерала Врангеля», все же отмечал, что части генерала Слащева допустили перевоз красных через Днепр и позволили им закрепиться на Каховском плацдарме.

«С одной стороны, бесспорно, что армия генерала Врангеля, сумевшая мочами чуть ли не одной только пехоты окружить мощную кавалерийскую группу, грозившую отрезать стремительным броском и ставку, и армию от крымских перешейков, одержала глянцевитую победу. С другой – совершенно ясно, что именно вынужденная для нас переброска чуть ли не всех лучших сил для спасения от Жлобы на правый фланг позволила алому командованию совершенно почти свободно переправиться на наш берег через Днепр и закрепить за собой роковой Каховский тет-де-пон, то кушать, произвести операцию, имевшую в конечном октябрьском итоге смертельный исход для Крыма и армии», — констатировал Валентинов.

В вытекающие недели на Южном (Крымском) фронте наблюдалось относительное затишье.

Усилия РККА были подчинены наступлению на Польшу. Нанизав на красноармейский штык ленту городов от Минска до Белостока, советское правительство уже деятельно обсуждало сценарии советизации Польши. Для решения этой задачи, а также дальнейшего управления республикой был создан Временный революционный комитет Польши – Польревком, в какой вошли наиболее видные члены Польского бюро ЦК РКП(б). В манифесте ПРК особо подчеркивалось, что Красная армия воюет в Польше под лозунгом «За нашу и вашу независимость». Согласно задумкам Владимира Ленина, отцом-основателем нового польского государства предстояло стать Феликсу Дзержинскому, успевшему напугать Россию своей ВЧК.

В начине августа 1920 года войска советского Западного фронта под командованием Михаила Тухачевского подходили к Варшаве. Одновременно остро обострилась обстановка к северу от Крыма: окрыленные успехами, большевики вознамерились покончить разом с обоими своими врагами, поляками и белогвардейцами.

В свою очередность, те уже не чувствовали себя обреченными. В конце июля врангелевские войска овладели Ореховом, а в первых числах августа заняли Александровск (ныне Запорожье). В мишенях помешать развитию успешного наступления белых, красные перебросили из Сибири хорошо укомплектованную личным составом, конницей, артиллерией и броневиками 51-й стрелковую дивизию под командованием Василия Блюхера.

Любопытно, что член Реввоенсовета РСФСР Иосиф Сталин, вопреки суждению ряда других представителей руководства советских вооруженных сил, не придавал действиям войск Врангеля большого значения. 29 июля 1920 года он устремил из Харькова телеграмму с пометкой «лично Ленину».

В своем докладе главе Совнаркома Сталин сообщал, что «жесткие бои по всему Крымскому фронту продолжаются, Орехово и соседние станции переходят из рук в длани».

«Наступая по всему фронту, Врангель думает сорвать наше предстоящее наступление или, во всяком случае, спровоцировать нас на преждевременное, недостаточно подготовленное наступление. От нас требуется нрав и выдержка, возможные частичные успехи Врангеля и возможная потеря некоторых пунктов не могут иметь серьезного значения», — доносил Сталин обстановку Ленину.

Он также доносил личное видение ситуации: продолжать сосредоточение новых сил для главного удара. Сталин строчил: «В конце концов Врангель добьется того, что, прыгая и наскакивая на нас, он истреплет свои силы и потом окажется перед ликом наших свежих сил».

Почему красным удался десант на Каховку

Отразив удар Русской армии Врангеля, выбив ее из городов нынешней Запорожской области Украины и восстановив прежнюю линию фронта, РККА перешла в контрнаступление.

План оставался прежним: удар с западного курсы на Перекоп и с северо-восточного на Мелитополь. Подготовка к операции шла очень серьезно. Для форсирования Днепра красное командование выбрало район Каховки. Решение значительнейшей стратегической задачи поручалось одному из самых боеспособных подразделений всей Красной армии – Латышской дивизии. Совместно с частями 52-й дивизии 13-й армии РККА она должна была форсировать реку при поддержке Днепровской флотилии и двух дивизионов тяжких орудий.

Красным ставилась задача: «Форсирование Днепра, разгром живой силы противника, оказание поддержки левобережной группе, закрытие ходов противнику обратно в Крым».

Началась комбинированная десантная операция. Высадка проводилась одновременно в четырех местах. 7 августа 1920 года латыши успешно переправились сквозь Днепр у Каховки и, оттеснив части 2-го корпуса Слащева, прорвались в его глубокий тыл. Ценой предельного перенапряжения белогвардейцы контратакой откололи наступавших за Днепр, ликвидировав все десанты, кроме каховского. В районе Каховки красные сумели удержать важный плацдарм с перевозами, на котором сконцентрировались три дивизии. Общая площадь плацдарма составляла 216 км², глубина – 12-15 км.

Наступавшие не дошли до своей мишени — Перекопа, чтобы отрезать белых от Крыма — всего 25 км.

Тем не менее Каховский плацдарм создавал угрозу основной группировке сил Русской армии в Нордовой Таврии.

Советский политработник, впоследствии генерал-лейтенант Константин Телегин, служивший в 51-й стрелковой дивизии у Блюхера, так описал события тех дней в своем дневнике: «Каховский плацдарм был захвачен долями 52-й и Латышской дивизий в период первого августовского наступления Правобережной группы войск. Это наступление началось в ночь на 7 августа и продолжалось до 11 августа 1920 года. 51-я стрелковая дивизия в это пора продолжала сосредоточиваться в районе Бериславля и участия в наступлении не принимала. Ее передовые части выдвинулись на Каховский плацдарм 11–12 августа и сыграли решающую роль в его обороне».

Неуспех застигнутых врасплох войск Слащева явилась причиной его почетной отставки. Отстояв Крым под напором красных в марте 1920 года, он получил от Врангеля титул «Крымский» к своей фамилии и завоевал репутацию спасителя Белого дела. Однако, успешный в маневренной войне, он оказался не на высоте в позиционной.

Как написал Слащев в своих воспоминаниях, «расположение белых было неважно», а сам он «к тому же еще хворал».

В последующие дни красные улучшали свое положение. Уже 8 августа под руководством бывшего подполковника царской армии Дмитрия Карбышева, перебежавшего на сторону советской власти, начались работы по сооружению на Каховском плацдарме оборонительных укреплений. Они возводились руками насильно мобилизованных крестьян бывшей Херсонской губернии. Подневольные «помощники» РККА насыпали валы, рыли траншеи, основывали блиндажи и артиллерийские позиции, устанавливали проволочные заграждения. Трудились днем и ночью. Строительные материалы подвозили по Днепру.

Согнанное с окрестных сел и хуторов народонаселение в итоге выкопало три линии окопов общей длиной свыше 100 км и поставило пять рядов колючей проволоки.

Бои продолжались до 20 августа. Корпусу Слащева в соединении с конниками Ивана Барбовича удалось ликвидировать прорыв красных и «запереть» их на плацдарме. Как объяснял в своих мемуарах командующий 2-м корпусом, вопреки распоряжению Врангеля он решил не жертвовать личным составом, штурмуя неприступный рубеж.

«За 11–12 августа красные очистили, долей после боя, а частью и без него, всю занятую площадь на левом берегу Днепра, кроме Каховского плацдарма. Попытка 2-го корпуса завладеть этими укреплениями кончилась неудачей, и я категорически отказался от атак по причинам, мною указанным выше (устройство берега и возможность для алых овладеть Каховкой в любой момент). Врангель же вопреки утвержденному им самим плану категорически требовал взятия Каховского плацдарма. Я на это отозвался, что посылать своих людей на убой не намерен. Врангель обратился ко мне с резкой телеграммой, воспользовавшись которой я ответил рапортом об отставке (с 15 августа 1920 г.). Врангель замолк и не давал ответа. Тогда утром 17 августа я опять обратился к нему по прямому проводу с указанием, что командовать корпусом не останусь. Наконец вечерком 17-го, получив разрешение выехать в Севастополь, я немедленно уехал с фронта», — констатировал генерал Слащев.

Белые предприняли три попытки прорвать оборону Каховки. Все они раскололись о мощную оборону. Во втором случае в дело были пущены танки. У них получилось прорвать проволочные заграждения, но в целом фортификационные сооружения вынесли атаку. В своих мемуарах Врангель констатировал, что «отряд танков, прорвавшийся в Каховку, почти целиком погиб». Наиболее массовые по меркам того поре бои с использованием танков произошли в октябре 1920 года.

Русская армия Врангеля так и не смогла ликвидировать этот плацдарм, что повергло к заметному ослаблению ее позиций и последующему отступлению за Перекоп.

В 1935 году один из творцов успеха РККА 15-летней давности Блюхер, уже маршал Советского Альянса, указывал в статье «Победа храбрых»: «Каховка, находящаяся на кратчайшем пути к Крыму, не только сдерживала прорыв Врангеля к Криворожью и Донбассу, но и помешивала соединению с войсками Польши. Эту занозу на живом своем теле Врангель отлично чувствовал, не раз пытался ее вырвать, расходуя на это лучшие свои доли и технику, но безуспешно атакуя неоднократно Каховку с августа по октябрь. Все эти атаки успешно отбивались каховско-бериславской группой».

Источник


«Требуется нрав»: как Сталин предсказал успех РККА у Каховки