«Желаю послушным быть»: как Абхазия присягнула России

Новость опубликована: 04.09.2020

«Желаю послушным быть»: как Абхазия присягнула России

«Желаю послушным быть»: как Абхазия присягнула России

Wikimedia Commons 4 сентября (по новоиспеченному стилю) 1810 года владетель Абхазии Георгий Шервашидзе присягнул на верность императору России Александру I. Маленькое княжество на сберегаю Черного моря окончательно перешло под покровительство Петербурга. Власть князя Георгия, однако, долгое время держалась благодаря бывшим в регионе русским войскам. Далеко не все в Абхазии желали вхождения в состав России, а некоторые симпатизировали Османской империи.

«Желаю послушным быть»: как Абхазия присягнула России

Абхазские князья с крышки XVIII века искали спасения от гнета Османской империи в лице России. В 1803 году в русское подданство попросился князь Келешбей Шервашидзе (Чачба в абхазской традиции). С поддержкой могущественного покровителя он, среди прочего, рассчитывал укрепить власть в своей небольшой стране. Однако Александр I не спешил с ответом.

Келешбей завещал воля в пользу своего сына Георгия (Сефербея). Другой его сын, Асланбей, в знак мести убил отца в ночь на 2 мая 1808 года и, опираясь на военную поддержку Турции, огласил себя владетелем. Покинувший Абхазию Георгий обратился к императору Александру I с просьбой о принятии его в подданство России. Жена правителя Мегрелии (княжество в Западной Грузии) Нина Дадиани строчила, что в случае признания Сефербея и присоединения Абхазии пределы Российской империи расширятся до Крыма, ибо «число абхазов не малое».

В марте 1809-го преходящее перемирие между Россией и Турцией было нарушено и военные действия возобновились.

С этого периода русское командование в регионе активизировало свои поступки по решению абхазского вопроса. 1 марта (по новому стилю) 1810 года вышел манифест Александра I о присоединении Абхазского княжества к Российской империи. По этому документу Георгий Шервашидзе признавался «родовым князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи».

Согласно историку Олегу Бгажбе, на момент появления манифеста и даже гораздо позже Сефербей безвыездно жил в русской Мегрелии, не имея никакого влияния на Абхазию, которой уже около двух лет управлял его брат Асланбей.

«8 июля 1810 года пришедшаяся русская военная эскадра начинает усиленную бомбардировку Сухума, и утром 10 июля, когда город был практически сломан, на берег высаживается батальон, — уточняет в своей работе «Ислам в Абхазии (Взгляд сквозь историю)» Адам Татырба. — В то же пора со стороны Ингура при активной поддержке мегрельского владетеля Левана Дадиани в город вступила рота Белевского полка, что решительно завершило картину вторжения, Абхазское княжество было насильственно присоединено к Российской империи. На место владетеля водворяется прозелит христианин Сефарбей-Георгий Шервашидзе, мусульманин Асланбей со своими сторонниками вынужден был скрыться в Малой Абхазии, хотя народ по-прежнему продолжал находить его настоящим владетелем».

Шервашидзе обосновался в Сухумской крепости – единственном месте в Абхазии, где он мог чувствовать себя в безопасности. В крышке лета 1810 года по приказу генерала Александра Тормасова под охраной более 100 русских солдат и офицеров сюда была привезена хранившаяся в Поти у шефа Белевского мушкетерского полка полковника Станислава Мерлини грамота Александра I и другие знаки отличия. 4 сентября (по нов. манеру) 1810 года Сефербей принял их в Сухуме «при собрании» и дал «публично перед народом присягу на вечную верность» императору России, утвердив ее «своей подписью и прессом».

При принесении присяги присутствовали священник Белевского мушкетерского полка Исидор Попов и майор Майзов.

«Я, нижеименованный, владетель Абхазской районы князь Сефер-Али бек, названный при святом крещении Георгием Шервашидзе, обещаюсь и клянусь всемогущим Богом пред святым его евангелием в том, что желаю и должен моему всемилостивейшему великому государю императору Александру Павловичу, самодержцу всероссийскому верным, добрым и послушным подданным быть и предназначаться как верному подданному пристойно есть и надлежит; противности никакой ни тайно, ни явно не чинить и по владетельному достоинству, в котором высочайшей грамотой всемилостивейше я утвержден, поступать и исполнение починять во всем по его, великого государя, указам, не щадя живота своего, до последней капли крови; подвластный же мне Абхазского владения народ кормить в порядке и управлять им с правосудием и кротостью, отвращая оный от всяких предприятий, интересам его императорского величества противных; есть ли же чего собою учинить не могу, о том заблаговременно уведомлять главноуправляющего в Грузии и иных российских начальников», — произнес князь. После торжественной клятвы он поцеловал крест и произнес: «Аминь», скрепив присягу своей подписью и прессом.

За Георгием было признано право управлять княжеством на основании местных обычаев, за исключением вынесения смертных приговоров. Александр I ввёл владетелю Абхазии жалованье в размере 2500 рублей серебром в год, а его матери – 1500 руб. Кроме того, Шервашидзе вознаградили орденом святой Анны I класса.

Историк-кавказовед, председатель Верховного Совета Абхазской АССР Георгий Дзидзария в своем труде «Присоединение Абхазии к России и его историческое смысл», вышедшем в 1960 году, писал: «В исторически сложившихся условиях это было единственно правильным решением, избавившим абхазский народ от этнической разобщенности, феодальной раздробленности и междоусобных браней, усугублявших замкнутость хозяйственной жизни, решением, устранявшим угрозу окончательного порабощения со стороны султанской Турции, ускорившим ломку патриархальных касательств».

Как заключал в своей работе ученый, «хотя экономическое, политическое и культурное развитие Абхазии тормозилось царским самодержавием, благотворное воздействие русского народа определило судьбу, все дальнейшее развитие страны».

Современный абхазский историк Станислав Лакоба называет князя Георгия «первым креатурой царизма в Абхазии».

«Одним из последних в Закавказье Абхазское княжество в 1810 году было присоединено к России. В том же году до 5 тыс. абхазов выселилось в Турцию. Это была первая в XIX столетье волна мухаджирства (переселения)», — констатирует специалист.

После окончания Кавказской войны в середине столетия мухаджирство – эмиграция мусульманского народонаселения с территорий, вошедших в состав христианских государств, в исламские страны – приобрело в Абхазии серьезный масштаб.

После присоединения Абхазии царское правительство зачислило меры к восстановлению здесь христианства. Различными способами, в том числе с помощью предоставления льгот, представители Русской православной храмы пытались добиться крещения абхазов. Наряду с этим велась большая просветительская работа. Напротив, депортация части абхазского народа послужила вином его исламизации.

Военные власти России прекрасно осознавали, что Сефербей слаб, а «партия его еще не слишком сильна противу его соперника» Асланбея, приверженцы которого в декабре 1810 года продолжали контролировать окрестности Сухума, несмотря на присутствие здесь 1 тыс. русских солдат. Даже в марте 1811-го Сефербей все еще имел «самую небольшую партию», а жена владетеля Дадиани опасалась нападения на Мегрелию со стороны «абхазов и горцев, большею частию приверженных к Асланбею».

В том же году русский десантный отряд вышиб турок из Сухумской крепости и занял ее.

Неоднократные попытки Османской империей вновь завладеть городом не имели успеха. После взятия Сухума реальная воля оказалась в руках начальника крепости капитана Агаркова, который контролировал действия Сефербея, указывается в книге Лакобы «Абхазия после двух империй. XIX-XXI вв.». В своем рапорте начальству в январе 1811 года он нелестно отзывался о новоиспеченном владетеле и отмечал, что «дела в Абхазии мало имеют порядка».

К концу войны турки потеряли все свои опорные пункты на Черноморском побережье Кавказа – Анапу, Суджук-Кале (ныне Новороссийск), Сухум-Кале, Анаклию, Поти. В мае 1812-го был заключен Бухарестский мир с Османской империей, по какому Россия получила все побережье Абхазии и Мегрелии. Тем самым надежно обеспечивалось присоединение Западной Грузии, прибрежной Абхазии и укреплялась безопасность Крыма.

«Георгий был формальным правителем Абхазии и не воздействовал на политическую обстановку внутри страны, которую раздирала жестокая борьба между феодалами и различными этническими группами, — помечает историк Виктор Акопян в своей статье «Политическое положение в Абхазии в XIX в. и варианты решения «абхазского вопроса». – Безотносительно независимыми оставались вольные общества горной Абхазии – Псху, Дал, Цабал и другие. Цабальдинские и дальские князья и западноабхазские племена наотрез отказались присягать России и Георгию. К русской воли большая часть населения Абхазии в тот период относилась с недоверием. Враждебность горцев породила у ряда чиновников в Петербурге дума об отзыве войск из Абхазии, что означало возвращение провинции под контроль турок».

В этой ситуации командующему Кавказским корпусом генералу Алексею Ермолову доводилось убеждать правительство в необходимости удержания стратегически важной Абхазии.

В 1821 году князь Георгий Шервашидзе скончался. Наследник Дмитрий был еще в Петербурге. Это послужило поводом для антирусского восстания, координированного турецкими агентами под руководством Асланбея. Только после прибытия крупного отряда под командованием Михаила Горчакова мятеж был задушен. Дмитрий принял обязанности владетеля, но в 1822 году, по свидетельству своей матери Тамары, был отравлен собственным слугой по распоряжению Асланбея.

Власть перешла к его младшему брату Михаилу: этот князь Шервашидзе вырос в Абхазии и проявлял лояльность к России.

Однако он очутился слабым правителем и держался благодаря размещенным в регионе частям Русской императорской армии. Число недовольных утверждением Михаила вырастало, и в 1824 году в Абхазии произошло очередное восстание, направленное как против русского владычества, так и против местной власти. После краха и этой попытки часть восставших абхазских князей и дворян со своими людьми бежала в Турцию, другие принесли торжественную присягу на верность императору России.

Воздействие князя Михаила усиливалось по мере вступления войск в глубинные районы Абхазии. Владетель лично принимал участие во немало операциях, укрепил свой авторитет и в 1849 году был произведен в чин генерал-адъютанта.

«Князь Михаил не мог не чувствовать, что власть его создана Россией, и он в течение итого своего продолжительного правления краем старался упрочить владение за потомством, пользуясь для достижения поставленной цели содействием русских армий, — резюмирует в своей работе «Из истории культурных взаимоотношений в XIX — начале XX вв.» Ирина Дамения. — С окончательным покорением Кавказа необходимо было разрешить вопрос об абхазской автономии. Для достижения этой цели по плану Кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича намечалось образовать из Абхазии военный округ, организовать вдоль берега Черного моря до устья реки Ингура казачьи поселения, какие составили бы вместе с поселениями по реке Бзыбь абхазское казачье войско. Таким образом, в 1864 году «этот чудный кромка, волшебными своими красотами, богатый своей продуктивностью, удобный для всякого рода высшей культуры, но покинутый прежними обитателями, сделался достоянием России».

Впоследствии Михаил Шервашидзе утерял доверие царского наместника на Кавказе, лишился власти и был отправлен в ссылку.

В 1864 году в Абхазии изменили систему управления. Княжество реорганизовали в Сухумский отдел (впоследствии — округ), подчиненный кутаисскому генерал-губернатору.

Источник


«Желаю послушным быть»: как Абхазия присягнула России