Потопленная церковь на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем ее сохраняют”Родина” много писала о Рождественском храме в селе Крохино на Белоснежном озере. В 1990 году фотокорреспондент Александр Джус сделал первую съемку храма с воздуха – и этот кадр был на обложке “Отечества”. В 2017-м мы сняли фильм о волонтерах, которые взялись восстановить храм – как памятник затопленным церквям, селам и городам.

Потопленный храм на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем его сохраняют

Анор Тукаева – глава Центра культурного возрождения "Крохино" Фото: Игорь Давыдов

С тех пор Анор Тукаева – руководитель Середины культурного возрождения "Крохино" – и ее друзья продвинулись далеко вперед к своей цели. Построена дамба, отстаивающая храм от волн и ледохода. Сделаны мостки к берегу. Крохино вновь появилось на картах!

А еще создан календарь в память об удалившемся под воду селе. Он называется "Сказки Крохинских болот". Лучше Анор не объяснить, почему нельзя потопить сказки и память. Ей слово…

Потопленный храм на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем его сохраняют

– Получила письмо. Настоящее. Написал его учитель истории Валерий Митрофанов из поселка Новокемский, что на нордовом берегу Белого озера. Мы общаемся уже несколько лет, а три года назад он привез в Крохино своих старшеклассников помогать в работах. Одинешенек из шести местных жителей за все 10 лет, приехавших помочь волонтерам.

В письмо был вложен пожелтевший от времени акт оценочной комиссии 1952 года с описью собственности одного из переселяемых домов при затоплении родной деревни. Из упоминаемого имущества – жилой дом, сени, крыльцо, уборная и электроосвещение. А еще он написал такие слова: "Я неплохо помню рассказ своей матери о затопе, ей пришлось оставить свой дом, его так и не смогли вывезти <…>. Этот затоп для наших людей сделался трагедией всей жизни".

Потопленный храм на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем его сохраняют

Весь вечер я просидела с этим письмом на коленях, разглядывая карту на обороте ("ни одной деревни и поселка уже не осталось, утонуло все… вот тут жил мой отец, деревня Ковжа… моя мать жила в деревне Конёво…") и неразборчивый почерк. И вот, о чем я думала.

Потопленный храм на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем его сохраняют

Немало лет общаясь с переселенцами, внутренне ждала, что услышу эту самую фразу про "трагедию всей жизни". Но вместо этого звучало: "дак я немного что помню с тех лет", "ну затопили, и что уж теперь вспоминать" и что угодно еще. Кроме такой звенящей и очевидной, но подобный горькой правды, которую я отчего-то ощутила в самую первую свою поездку в Крохино в 2009 году, едва прикоснувшись к стенам святилища.

Это такая боль, которую трудно выразить, ее не передать. И в то же время ее нужно как-то принять, идти с этим дальше.

Где-то в фоновом порядке думаю об этом постоянно. И идея переложить воспоминания переселенцев в сказки – выросла как раз оттуда, в надежде трансформировать эту горечь в махонькое чудо. Чтобы примириться с прошлым, принять его, отпустить, почувствовать тепло и свет.

Я знаю, что превращение горечи в чудо – одна из миссий крохинского святилища. И как же мне хотелось донести ее до местных жителей и переселенцев. Но они, как правило, отмахивались, не веря ни мне, ни своим глубоко похороненным надеждам. Вот почему первая сказка нашего численника посвящена Рождеству, престольному празднику храма-маяка, а сам храм нарисован в образе Ковчега. Храм примиряет все времена, собирает и принимает всех в свою люлька, как старик, качающий в люльке младенца.

Потопленный храм на Русском Севере: Анор Тукаева о том, как и зачем его сохраняют

Календарь "Сказки крохинских болот". Фото: planeta.ru

Мне весьма хочется, чтобы этот календарь увидели наши переселенцы и их дети, чьи воспоминания легли в основу проекта "Сказки Крохинских болот". Сами они его, разумеется, не купят – люди пожилые, интернетом, как правило, не пользуются, и о нашем проекте вряд ли узнают.

Мы отправим для них отдельный небольшой тираж численников. Чтобы и они ощутили, что эту боль можно пересказать, переложить в сказки. Чтобы почувствовать себя не одинокими в этой истории.

Звучен В НОВОКЕМСКИЙ

"Это потрясение на всю жизнь…"

Корреспондент "Родины" Артем Локалов позвонил Валерию Митрофанову, преподавателю истории и обществознания Новокемской школы. Именно он прислал письмо Анор Тукаевой.

Валерий Константинович рассказал, что документ о переселении был выписан Елене Епифановой, какая позднее преподавала в Новокемской школе, а ему бумагу передали ее родственники.

Сам поселок Новокемский был образован после переселения сюда людей из затопляемых ниже по течению Ковжи сел и деревень – это противолежащий от Крохино, северный берег Белого озера. Кому-то удалось перевезти свои дома на новое место, чьи-то остались на старом и были сожжены перед затоплением. Эта участь постигла и дом матери Валерия Митрофанова. Он родился уже в Новокемском.

– Она вспоминала про Родину лишь хорошее. Про место, на котором стояло Конёво. Про землю, которая удобрялась илом во время разливов реки и на которой собирали неплохой для Севера урожай, – вспоминает Валерий Митрофанов.

Крохинский храм он увидел еще мальчишкой – с борта "Метеора". То первое удар врезалось в память на всю жизнь. Потому, узнав о волонтерах, повез поработать в Крохино своих учеников…

Вам также может понравиться