47 ронинов

Новость опубликована: 11.02.2019

Тридцатое января 1703 года взошло в историю Японию благодаря сорока семи ронинам, совершившим акт отмщения. Проще говоря, они отомстили убийце своего господина. Эта история сделалась настоящим достоянием Японии. Она легла в основу предания, многочисленных постановок театра кабуки и экранизаций, многие из которых основательно отошли от реальных событий.

47 ронинов

Стать ронином

Финал истории, которой в последствии суждено было стать классической для Японии, произошел в начине 1703 года. Но сама она началась в 1701 году. По японской традиции бакуфу – сёгунское правительство – в начале каждого календарного года отправляло своих представителей в Киото. Тут, в столице, посланники поздравляли императора с наступившим праздником и преподносили дары. А спустя некоторое время, уже посланцы от правителя (а также предыдущего государя) отправлялись с ответным визитом к сёгуну. По большому счету, толку от этого обмена любезностями не было, но японцы очень бережно относились к своим традициям, возводя их в абсолют. Все лики, задействованные в церемонии (начиная от крупных феодалов и заканчивая обычной прислугой) проходили тщательный и дотошный инструктаж. Сёгун не позволял себе даже допустить думы о том, что что-то могло пойти не так. Для человека, допустившего мельчайшую оплошность в ходе церемонии, все могло закончиться плачевно.

Первый визит (в Киото) прошел, что именуется без сучка, без задоринки. Высшая власть была довольна. Спустя некоторое время в Эдо прибыли три посла. Один из них представлял Рэйгэн-дзёко – бывшего императора, прочие – являлись посланцами находящегося у власти Хигасияма-тэнно. Последних доверили встретить даймё (класс крупнейших военных феодалов, какие считались элитой среди самураев) Асано Наганори. А представителя от бывшего правителя доверили главе клана Ёсида – Датэ Кикё-но сукэ Му нэхару. Гости барыши в Эдо на несколько дней. Сначала они встретились с сёгуном, затем побывали на представлении театра Но, которое подготовили специально для них. Завершить висит должна была благодарственная церемониал и поднесение послам, представлявшим власть, даров от сёгуна и его жены.

Предполагалось, что финальный аккорд встречи состоится в Белом кабинете сёгунского дворца в девять часов утра. Но до этого не дошло.

Белоснежный кабинет в замке сёгуна соединялся с Залом приемов специальным сосновым коридором. Свое название он получил благодаря тому, что его раздвижные переборки, которые образовывали стены (фусума) были украшены изображением морского берега, густо заросшего соснами.

47 ронинов

Асано Наганори

Природно, утром в коридоре было полно людей. Вот-вот высокие гости должны были двинуться вдоль сосновых ландшафтов в Белый кабинет. Руку на пульсе держал Кадзикава Ёритэру – начальник дворцовой охраны. Он понимал, что если что-то пойдет не так, то отвечать придется лишь ему. Осмотрев коридор, он направился к Белому кабинету, чтобы и его проверить на всякий случай. Но не дошел. Он встретил Киру Ёсинаку – основного церемониймейстера при дворе сёгуна (эта должность называлась «кокэ»). Кира как раз направлялся из Белого кабинета. Мужчины остановились, чтобы поделиться товарищ с другом впечатлениями о встрече с послами императоров. Едва они разговорились, как неожиданно раздался возглас даймё Асано Наганори: «Помнишь ли ты про мою ненависть к тебе за давешнее?!» После этих слов он стукнул Кира мечом по голове. И не промахнулся. Клинок опустился точно на лоб кокэ. Затем Асано ударил его еще несколько раз, а после попытался избавиться бегством. Но Кира остался жив. Более того, удары не нанесли ему хоть какого-либо существенного урона. И вот это, конечно, странно. Многоопытный и мастеровитый Асано прекрасно владел оружием. Некоторые исследователи считают, что провал Наганори связан с тем, что вместо настоящего военного меча он использовал «игрушку» — малый клинок. Дело в том, что ношение настоящего боевого оружия в покоях сёгуна было под строжайшим запрещением. И это правило даймё не осмелился нарушить. Что тоже, по мнению некоторых исследователей, является странным. Они считают, что не мог Асано не знать о бесперспективности штурмы с «игрушечным» оружием. Правда, другие исследователи считают, что даймё не вынашивал план покушения на старого противника. Это решение было спонтанным и непродуманным.

Так или инача, Асано совершил покушение и постарался скрыться. Но не получилось, бдительный начальник охраны Кадзикава сумел его схватить. Шум привлек внимание и самой охраны. Даймё обезоружили и пристроили под арест в «Ивовую комнату». Вскоре об инциденте узнал и сёгун Цунаёси. И по его приказу Асано под конвоем доставили в особняк Тамура Укёдаю. Тут преступнику необходимо было ждать новостей о своей незавидной участи. Но будущее его не пугало. Он прекрасно знал, что выжить ему не удастся. Основное – смерть ненавистного Киры. Даймё не знал, что противник выжил и периодически шептал: «Вот теперь отомстил!»

С момента покушения прошло порядка двух часов. Асано находился под стражей, а в замке сёгуна было собрано экстренное совещание. Возглавил его, разумеется, лично Цунаёси. Вопрос на повестке был всего лишь один – как наказать Асано за преступление? После непродолжительного совещания сёгун выплеснул вердикт – даймё обязан совершить сэппуку. Эту новость Асано принял с воодушевлением. И уже вечером того же дня его не стало.

Конечно, вердикт сёгун вынес весьма суровый, но и преступление, совершенное Асано относилось к категории «тяжелых». Отягощающим обстоятельством стало и то, что он был в «трезвом уме и твердой памяти». Поэтому наказанию подвергся не только сам даймё, но и весь его клан. Все владения Асано были конфискованы. В всеобщем, за удар по лбу и правому плечу даймё заплатил слишком высокую цену. Он сам ушел из жизни, его клан расформировали, а все самураи, какие служили Наганори, в одночасье превратились в ронинов. То есть, они лишись хозяина, работы и средств к существованию. Незавидная, надо произнести, доля.

Путь мести

Никто из ронинов не мог дать точный ответ, зачем Асано пожертвовал всем ради попытки уложить Киру Ёсинака? Да, они враждовали, но до открытого противостояния дело не доходило. И вдруг такое.

Правда, в одном из документов того поре, причины из-за которых Асано обнажил меч все же называются. Самурай Асахи Бундзаэмона в дневнике под названием «Записки из клетки попугая», находил, что Асано спровоцировал сам Кира. Асахи писал, что традиционно даймё, которому доверили встречать послов, получает от Ёсинаки свод правил. В принципе, они не являлись непременными, но все понимали, что лучше ими не пренебрегать. Естественно, плату за свои услуги Кира не брал, но ждал дорогих подарков. Вот только Асано разрешил пойти вразрез со сложившейся традицией. Он не стал дарить Кире подарков. Тот воспринял это как оскорбление и, соответственно, не стал давать Асано никаких рекомендаций. Так, по суждению, Асахи и разгорелся конфликт меду этими мужчинами. Усугубило ситуацию и то, что Асано, конечно, допустил несколько ошибок во пора приема посланников. И в своем позоре он обвинил Киру. Ёсинака тоже не думал отмалчиваться. Он подлил масла в огонь, заявив, что Асано все испортил своим поведением. Тут же поползли вести, даймё слышал перешептывающихся людей, видел их взгляды и насмешки. Он посчитал, что его репутация запятнана и потому решился на преступление. Этой версии держится и автор «Подлинных записок о доме Токугава», и даже театр Кабуки.

47 ронинов

Укиё-э с изображением Асано Наганори, нападающего на Киру Ёсинаку, в замке Эдо.

После того, как Асано кончил с собой перед его многочисленными вассалами появился трудный выбор. Они собрались в замке Ако, чтобы решить свою судьбу. Одни ратифицировали, что необходимо отправиться на поиски нового хозяина, другие — голосовали за самоубийство вслед за господином. Была и третья сторона. Эти вассалы не скопились искать нового «работодателя», не горели воины желанием и уходить из жизни. Они заявили, что Асано должен быть отомщен. После препирательств от массы вассалов отделились сорок семь ронинов под предводительством Оиси Кураносукэ. Правда, поначалу жаждущих крови Киры Ёсинаки было гораздо вяще, но постепенно состав «преданных вассалов» сократился до сорока семи человек. Эти-то ронины и вошли, так сказать, в «канонизированную» версию последующих событий.

Мщение

Желание отомстить за господина — дело, конечно, благородное. Но воплотить задуманное в жизнь было не так просто. Дело в том, что Кира, разумеется, узнал о том, что часть вассалов встала на тропу мести. Новость о готовящемся покушении стала секретом Полишинеля. О нем знал Кира, его клан Уэсуги и все чиновники, входившие в сёгунское правительство. Соответственно, за ронинами сделались пристально наблюдать. Оиси понимал всю сложность положения ронинов. Поэтому он решил пойти на хитрость — рассредоточить людей и запретить им напрямую знаться друг с другом. Да, терялось драгоценное время, но зато возрастала вероятность успеха задуманного. Сам же Оиси перебрался к своим родственникам и основался в Ямасина, в северной части Киото. Здесь предводитель ронинов принялся разрабатывать план мести. Но дело шло медленно. Он ведал, что Кира принял усиленные меры предосторожности и серьезно увеличил охрану. Поразмыслив, Оиси пришел к выводу, что устранить Кира в ближайшее время точно не получится — ронины под колпаком. Поэтому он решил всех обмануть. Внезапно Оиси уехал из Ямасина и перебрался в Киото, вселившись в районе Гион. Здесь ронин для отвода глаз начал изображать нравственное падение, делая вид, что гибель Асано его сломала. Кураносукэ почти все пора проводил в увеселительных заведениях, особенно в «Итирики». Он много пил, увлекался азартными играми и рассказывал собутыльникам о своей незавидной уделы. Понятно, что все это было лишь инсценировкой для агентов Киры, которые следили за каждым его шагом. Поначалу ему никто не поверил. Ёсинака был не так глуп, но спустя некоторое время в его душе появилось сомнение. Эти же семена проросли и в душах остальных ронинов. Дело в том, что Оиси никого не отдал в подробности своего хитрого плана. Когда до Киры дошли слухи о том, что Кураносукэ окончательно превратился в морально разложившегося алкоголика, от какого отвернулись даже его друзья, Ёсинака отдал распоряжение свернуть слежку, а заодно и сократить количество своих охранников. Основной церемониймейстер не сомневался, что бывший даймё уже не представляет для него реальной опасности. Таким образом Оиси удалось с блеском реализовать первую доля плана. Выждав еще некоторое время для убедительности, Кураносукэ вышел на связь с ронинами и все им объяснил. После этого он приказал им тайком, под вымышленными именами, перебрать в Эдо и поселиться в домах неподалеку от особняка Кира. И вскоре вторая часть плана начала реализовываться. Ронины одинешенек за другим начали перебираться в Эдо и, следуя легенде, открывать свои дела. Например, известно, что Хорибэ Ясубэй, взявший себе псевдоним Нагаэ Тёдзаэмон, сбросил помещение и стал преподавать фехтование. Другие ронины занимались предпринимательством и следили за передвижением Кира по городу. Они составляли детальный план его маршрутов с указанием времени. Параллельно воины следили за особняком противника, выясняя уклад его жизни. Главным был назначен Кандзаки Ёгоро Нориясу, какой разместил свою лавку с апельсинами непосредственно у главного входа в дом Ёсинаки.

47 ронинов

Могила Асано Наганори в храме Сенгаку-дзи в Эдо

Но для исполнения плана Оси в существование требовалась еще одна важная деталь — план особняка. Ронинам было необходимо точно знать куда бить, ведь поре на исправление ошибки у них, скорее всего, не осталось бы. По легенде достать нужную «бумажку» сумел Окано Канэхидэ. Эта версия отыскала поддержку как в пьесах, так и в стихах. Но многие исследователи уверены, что план раздобыл другой ронин — Окано Канэхидэ. Вот только та схема являлась устаревшей, поскольку особняк Кира будет часто перестраивался, в ней было много неточностей. Но в том положении, в котором находились ронины и это являлось самым настоящим подарком судьбины.

Спустя некоторое время воины сумели узнать, что Ёсинака, являвшийся настоящим фанатом чайной церемонии, дружил с неким Ямадой Сорином — искусником приготовления этого напитка. А его дом находился неподалеку от особняка Кира. Ронинам повезло, среди них оказался один человек, какой тоже немного разбирался в этой науке. Выяснилось, что Отака Гэнго, прежде, чем стать воином, постигал премудрости чайной церемониалы и был, что называется, в теме. Его Оиси и делегировал к Ямаде в качестве ученика. Отаке требовалось всеми правдами и неправдами выяснить, когда Кира разрешит организовать у себя очередную церемонию. И со своим заданием ронин справился. Спустя некоторое время он доложил Оиси, что чаепитие надлежит состояться четырнадцатого числа двенадцатого месяца. На собрании ронины решили, что именно в эту ночь они и нанесут Кире визит «вежливости».

Увлекательно вот что: несмотря на все меры предосторожности, принятые вассалами покойного Асано, представители власти в Эдо, можно сказать, что знали о готовящемся покушении на Ёсинаку. Правительственная шпионская сеть то и дело доносила о странных передвижениях ронинов. Скорее всего, власть знала и о том, что они «оккупировали» территорию у особняка Киры, спрятавшись под чужие имена. Но никаких мер по защите кокэ зачислено не было. Скорее всего, власть тайно симпатизировала «преданным вассалам», поэтому решила не вмешиваться. Ведь чиновники отлично понимали, что месть за погибшего господина являлась священным долгом его воинов. И этот священный долг был, пожалуй, вершиной самурайской этики.

Подготовка к нападению шла целым ходом. И ни у одного из сорока семи ронинов не возникло желания, что называется, «соскочить». И хотя все они прекрасно понимали, что вслед за Ёсинакой их самих ждет кончина (правда, надежда на спасение у них все же была), сомнений в правильности выбранного пути не возникло. Преданность своему господину стояла на первом пункте, уложив на обе лопатки инстинкт самосохранения.

По приказу Оиси ронины разделились на два отряда. Один направился к главным воротам, другой – к задним. По легенде, вассалы Асано, чтобы перехитрить охрану, надели костюмы пожарных, которых выделял особый «горный рисунок». И хотя некоторые исследователи сомневаются насчет правдивости этой версии, именно ее придерживается театр кабуки, а также знаменитая гаврюра укиёэ. И в принципе, решение ронинов выдать себя за пожарных было вполне логичным и предусмотрительным. Дело в том, что подобраться незамеченными к дому Киры с оружием в руках, а также с необходимыми приспособлениями для штурма было нереально. А с крюками, цепными лестницами и веревками могли беспрепятственно передвигаться лишь пожарные. Кроме этого, им разрешалось перемещаться по Эдо в кольчугах и шлемах. Дело в том, что в японском обществе того времени пожарные занимали особое поза и пользовались всевозможными привилегиями. Стать огнеборцем мог только представитель воинского сословия. В городах, состоящих из деревянных построек пожарные бывальщины всеобщими любимцами и настоящими героями. Никто из стражи Киры не осмелился бы остановить их для условной «проверки документов». В общем, манер огнеборцев идеально подходил для ронинов.

Благодаря форме пожарных, Оиси и его воины сумели беспрепятственно подойти к особняку Ёсинаки. По сигналу они атаковали его с двух сторонок в четыре часа утра. Естественно, никто не ожидал атаки, и ронины довольно легко расправились с полусонными стражниками. Первая доля плана была выполнена безукоризненно. Теперь оставалось так же блестяще выполнить вторую – найти и убить Киру. Ронины рассредоточились по особняку, испытывая все комнаты, но отыскать кокэ не получилось. Правда, уйти от судьбы у Ёсинаки все равно не получилось. Он спрятался в кладовке, где хранили уголь и попытался выдать себя за одного из бесчисленных слуг, основательно перепачкавшись пылью и грязью. Но ронины его все же сумели узнать. Выдало Киру шрамы на голове, оставшиеся после ударов Асано. Беседа с кокэ был коротким. Его скрутили и обезглавили. Таким образом месть была осуществлена. Известно, что ни один из ронинов не погиб во пора атаки на особняк Ёсинаки, лишь несколько человек получили незначительные ранения. А нападающие, помимо Киры, убили шестнадцать стражников. Природно, шум и крики из дома Киры привлекли внимание соседей. Некоторые даже попытались выяснить, что же произошло. Но когда узнали вино, ретировались. Ни у кого не возникло желания вмешиваться. Во-первых, люди испугались за свои жизни, во-вторых, почти все сочувствовали ронинам и соображали, что месть – святое.

47 ронинов

Памятник на месте большого соснового коридора в замке Эдо, где Асано Наганори хотел убить Киру Ёсинаку.

Спустя два часа дом Ёсинаки запустел. Солдаты рода Уэсуги, к которому и принадлежал Кира, опоздали. К моменту их появления ронины уже находились возле храма Экоин, бывший неподалеку от особняка Ёсинаки. Здесь они немного отдохнули и направились дальше. Перед тем, как продолжить путь Оиси велел Ёсиде Канэсукэ и Томономори Масаёри пришагать к Сэнгоку – главному полицейскому в Эдо и рассказать о том, что Асано отомщен. Оставшиеся ронины беспрепятственно добрались до монастыря Сэнгакудзи, где находилась могила их господина. И после прочтения необходимых молитв, вассалы возложили возле нее отрубленную голову Киры. По первоначальному замыслу, ронины должны были после этого совершить сэппуку, но до этого не дошло. О своих планах они известили настоятелю монастыря, а тот – своему начальству. В конечном итоге ронинов просто арестовали, отобрав у них оружие.

Определить судьбу вассалов Асано было куда сложнее, нежели избрать наказание для их господина. Разбирательство затянулось более чем на полтора месяца. И если японское общество, в большинстве своем было на сторонке ронинов, то в правительстве образовался раскол. Народ твердил, что Оиси и его воины являлись воплощением истинных преданных вассалов и их невозможно казнить. На стороне ронинов находились и многие влиятельные чиновники. Например, министр образования Хаяси Нобуацу. Поддерживал их и ученых Муро Кюсо, какой даже написал «Записки о преданных людях из Ако». Сочувствовали вассалам и многие представители конфуцианства. Причем они требовали именно помилования. Противников, конечно, тоже вполне хватало. И они отталкивались не от чувств и эмоций, а от закона. Дело в том, что во время подготовки мести ронины создали самую натуральную подпольную организацию. И это являлось серьезным преступлением, ведущим к смертной казни. Соответственно, вассалы покойного Асано, если вытекать букве закона, являлись полноценными преступниками. И уже не играло роли то, что они исполняли свой священный долг. Такой точки зрения держался государственный деятель и ученый Огю Сорай, авторе «Трактара о сорока шести самураях из Ако» и «Записок Сорая о ложных законах». Иные противники ронинов заявляли о их, скажем так, «неправильном» поведении после убийства Киры. Они считали, что Оиси и компания должны бывальщины сражу же покончить с собой, чтобы следовать до конца традиции святой мести. Но они просто позволили сначала себя взять, а потом стали ждать решения правительства. Это выглядело позорно и низко для самураев, которые не должны были думать о спасении своих существований.

Была у противников и еще одна зацепка. Они утверждали, что ронины слишком долго вынашивали план мести, а не попытались осуществить ее разом после смерти их господина. Только на одну подготовку у них ушло практически два года. Это слишком долго, поскольку за это время с Кирой могло случиться все, что угодно.

Правительство было, если можно так выразиться, между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, власть сочувствовала ронинам, с другой – не могла ради них пойти на нарушение закона. И, в крышке концов, было озвучено решение: ронинам необходимо было совершить сэппуку. Надо сказать, что этот вердикт являлся будет мягким. Оиси и компанию могли казнить как обычных преступников, но их все же пожалели, разрешив уйти из жизни достойно (такая кончина за серьезные преступления предписывалась лишь даймё).

И двадцатого марта 1703 года ронины привели приговор в исполнение. Надо произнести, что сэппуку совершило сорок шесть человек. А вот Тэрадзака Китиэмон смерти избежал. По легенде, Оиси велел отправиться ему в Хиросиму к меньшему брату Асано сразу же после убийства Ёсинаки. И поскольку он являлся простым пехотинцем, то бакуфу, по факту, его даже и не пытались отыскать. Он выжил, и как свидетель «священной мести» описал произошедшие события в двух произведениях: «Записках Тэрадзака Китиэмона» и «Личных записях Тэрадзака Нобуюки». А помер последний из ронинов в 1747 году. А через год его внук отредактировал и опубликовал «Записки».

47 ронинов

Могилы ронинов

Кстати, на гибель Киры скоро отреагировал театр кабуки. Именно кабуки, исполняя в то время роль средства массовой информации, оперативно представил новоиспеченный спектакль под названием «Атака братьев Сога на исходе ночи». Произошло это спустя десять дней после атаки на дом кокэ. Но поскольку был запрет на спектакли, основанные на недавних резонансных событиях, создателям пришлось «прогуляться» по временной шкале и перенестись в своем повествовании в двенадцатых век. В те дальние времена произошло схожее по сюжету событие: братья Сога отомстили человеку, обидевшему их отца. Естественно, несмотря на завуалированность зрители отлично поняли, о чем спектакль. Постановка имела такой успех, что власти ее запретили уже на третий день. Но, как известно, искусство бессмертно. История о сорока семи ронинах сделалась достоянием Японии.

Источник

Материал полезен?

47 ронинов