Подвиг русского партизана

Если представить себе историю Великой Отечественной брани в виде книги, то это, пожалуй, будет огромный фолиант в роскошной обложке, вызолоченной и затейливо украшенной. Внутри же любой, кто его отворит, обнаружит не только ровные строки и красиво оформленные иллюстрации, но также огромные пробелы, нещадно перемаранные и много раз переписанные, а то и вовсе «выдранные с мясом» страницы и даже цельные главы.

Увы, вопреки титаническому труду целых поколений как профессиональных историков, так и поисковиков-любителей (зачастую намного более эффективных, а, основное – беспристрастных и объективных в своей деятельности), несмотря на действительно трепетное и неравнодушное отношение большинства наших сограждан к Великой Отечественной, ее летопись по сей день зияет «белоснежными пятнами». Забытые подвиги, непризнанные герои, оставшиеся неизвестными бои и схватки, каждая из которых должна служить образцом высочайшего мужества и стойкости заступников нашей Родины… Иногда в совершенно незаслуженной «тени» оказываются даже ярчайшие эпизоды великой эпопеи, вместо каких кое-кто тут же начинает пытаться вписывать в нее собственные гнусные измышления. Об одном из таких эпизодов мы и вспомним сегодня.

Одессит из Горловки

Знакомьтесь: Константин Александрович Чехович. Советский партизан, какому с полным на то правом мог бы быть присужден титул «Самый эффективный диверсант Великой Отечественной». Отправить в преисподнюю одним махом, самое небольшое – батальон нацистского отребья, а то и полтора (по разным оценкам эта боевая единица Вермахта могла насчитывать от 500 до 600 колов личного состава), да вдобавок еще и несколько десятков представителей старшего и высшего командного состава, причем принадлежавших не только к несложным армейцам, но также к нацистским разведке и контрразведке – это вам не шутки!

Впрочем, не будем забегать наперед, а начнем, как и положено, с начала. Родился наш герой в городе, заслуженно носящем наименование «жемчужина у моря» в 1919 году. Техническая жилка и талант в обращении с самыми разными механизмами обнаружился у Кости довольно рано, а потому с выбором дальнейшего жизненного пути особых проблем не возникло – он поступил в Одесский индустриальный институт, какой и закончил с успехом. Молодые специалисты в Советском Союзе, превратившемся в 30-е годы ХХ века в одну грандиозную стройку, были, что именуется, нарасхват. Судьба занесла молодого одессита на Донбасс – в Горловку, где он довольно быстро стал заместителем начальника отдела здешнего коксохимического завода. Впрочем, кадры с образованием позарез нужны были и Красной армии, в ряды которой Чехович был призван в 1939 году. Великую Отечественную он повстречал уже не просто кадровым военным, а офицером. К тому моменту старший лейтенант Чехович уже был командиром саперного взвода 62-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии РККА, дислоцировавшейся в Литве. Приметьте – никаким не «крутым» спецназовцем, а просто крепким профессионалом своего дела.

Возможно, именно это позволило Чеховичу избежать крахи или плена в самые страшные и тяжелые первые месяцы войны. Возможно, его совершенно потрясающие собранность и хладнокровие. А, может – умалишенное везение, которое еще не раз даст о себе знать? Хотя, вряд ли – скорее все-таки говорить стоит о воинском профессионализме и морозной ярости, с которой Чехович бил врага, не считаясь с опасностью и риском. Да и можно ли считать везением приказ, полученный старшим лейтенантом в августе 1941 года: в составе диверсионной группы пересечь черту фронта в районе Ленинграда, выйти на связь с местными партизанами и заняться организацией в буквальном смысле подрывной деятельности во вражьем тылу. Специалист по минно-взрывному делу уровня Чеховича, конечно же, был бы настоящим подарком для любого отряда народных мстителей.

Одного жажды нанести максимальный вред врагу было маловато – требовалось умение, которого у ставших партизанами вчерашних колхозников, строителей и людей прочих сугубо миролюбивых профессий, как раз и не было. Впрочем, начавшийся вполне благополучно поход в тыл противника закончился трагически. Вот уж никак не походило на счастливое стечение обстоятельств то, что группа Чеховича, увы, была целиком уничтожена, не успев толком даже миновать передний край. Никто и никогда уже не сможет установить – было ли это случайностью или же случилось предательство и наши бойцы нарвались на неплохо подготовленную засаду, ожидавшую «гостей» с противоположной стороны фронта. Для верности красноармейцев накрыли прицельным минометным залпом, уложившим на месте четверых из пяти. Чехович «отделался» лишь тяжелой контузией, в чем и убедились подошедшие добивать уничтоженных диверсантов гитлеровцы.

Опять повезло? Да как произнести… Фашисты не прикончили Чеховича, как зачастую поступали с нашими ранеными бойцами. Он оказался в концентрационном лагере – одном из двух, располагавшихся в округах старинного городка Порхова, что в 80 с лишним километрах от Пскова. Каковы были его шансы выжить? Судите сами, с учетом того, что в одном из бывших там пересыльных концлагерей «Дулаг-110» за время оккупации (с 1941 по начало 1944 года) оккупанты замордовали насмерть 85 тысяч наших военнопленных. Иной же лагерь – «Заполянье», в который угодил Чехович, и вовсе был настоящим конвейером смерти – там регулярно уничтожали попавших в лапы гитлеровцев партизан и их «пособников», а также попросту мирных жителей, в основном евреев и цыган, которых везли туда для «окончательного решения вопроса» со всей округи и даже из Риги.

Удобопонятно, что уцелеть «взятый с поличным» при переходе линии фронта Чехович в этом аду не смог бы – местная контрразведка не бралась за него всерьез лишь потому, что после контузии он был совсем непригоден для вдумчивого допроса с пристрастием. Дожидаться, когда его сочтут выздоровевшим, наш герой не стал – через дюжину дней в концлагере его не было. Немало того – совершив дерзкий побег, Чехович и не подумал воспользоваться обретенной свободой для того, чтобы затаиться или даже пробраться назад к своим. У него было боевое задание и он обязан был его выполнить. Заметьте – рядом никаких заградотрядов, особистов с наганами. Лишь собственная совесть и воспитание советского человека, чью землю топчет враг… Несколько дней спустя неудержимый одессит вышел на связь с командованием 7-й ленинградской партизанской бригады. И получил новоиспеченный приказ.

Прилежный часовщик

Уж не знаю, что испытывал Константин Чехович, когда ему была поставлена очередная боевая задача, поскольку несложными словами его можно было бы свести к фразе: «Топай, откуда пришел!» Нет, не за линию фронта, а в тот самый Порхов, откуда он с таким трудом вырвался. Обживись в городке, легализуйся и жди новоиспеченных указаний – на связь с тобой выйдут, когда придет время. Приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются, и Чехович справился с этим глянцевито – через месяц у него в городе была не только работа и кров, но и… законная супруга! Оперативное прикрытие? Да нет – как раз та самая влюбленность с первого взгляда, которая вопреки утверждениям циников, все-таки существует. Первый ребенок родился у молодоженов уже в 1942 году. Впоследствии Евдокия Васильева – молоденькая девица, предложившая симпатичному незнакомцу квартировать в ее доме, прошла с ним все тяготы, невзгоды и радости их совместной жизни. Однако все это было после. А пока что Чеховичу необходимо было по максимуму использовать все выгоды и преимущества своего нового положения.

Трудоустроился он на местной электростанции, на какую партизаны уже давно «точили зубы» и сразу же начал вдумчиво присматривать места для закладки зарядов, необходимых для того, чтобы сломать этот важный объект до основания. Как работнику, занятому на ответственном участке, оккупанты выдали ему «ночной пропуск», позволявший перемещаться по городу даже во пора комендантского часа, чем подпольщик и пользовался – понятно, что для дел, которые фрицев совершенно не обрадовали бы. Более того – Чехович оказался отличным часовщиком и к нему потянулись вереницы желающих починить свои хронометры. Были среди таковых и немцы в немалом числе. Партизан, склонившись над пружинками и шестеренками, прилежно изображал работящего, но недалекого ремесленника, ни уха, ни рыла не смыслящего в языке «арийских господ». Те увлеченно болтали, ожидая завершения починки, а Чехович «мотал на ус». Так партизаны были предупреждены о нескольких внезапных карательных рейдах и получили много другой значительнейшей информации.

Впрочем, все это было не то. Все-таки Чехович по своей подготовке был не разведчик, способный годами таиться ради того, чтобы добыть негласные сведения, а диверсант. Душа требовала действия, и сил дальше смотреть на вольготно шляющихся по городу фрицев оставалось все меньше и меньше. Командование 7-й бригады носилось с планом подорвать электростанцию или хотя бы мост через реку Шелонь, но с этим все складывалось неудачно: изначально охранявшие их полицаи были заменены на немецких боец, а режим безопасности на объектах усилен в разы. Сам же Чехович к тому времени сделал воистину головокружительную карьеру: его приняли на труд в местный кинотеатр – сперва киномехаником, а затем и администратором.

О том, в какой степени доверия у гитлеровцев нужно было находиться для этого, сообщает тот факт, что в здании «очага культуры», бывшем особняке купца Зацкого, располагалась еще и штаб-квартира подразделения «Абвер-Норд», курировавшего всю разведывательно-диверсионную деятельность нацистов в регионе, а также штаб СД. Собственно после получения доступа к такому воистину уникальному месту у Чеховича и начал формироваться план – предельно дерзкий, но подлинно гениальный. Надо сказать, что кинотеатр функционировал в особом режиме: по понедельникам, средам и пятницам он был общедоступен для всех жителей города, а по вторникам, четвергам и субботам туда допускалась лишь «незапятнанная публика» – немецкие солдаты и офицеры. Следовательно, имелась возможность нанести удар так, чтобы никто из порховчан не пострадал. Изначально Чехович желал устроить немцам «праздничный сюрприз к 26-й годовщине Октября» и планировал акцию на 6 ноября 1943 года, выпадавшее на субботу. Однако отнюдь не бывшие глупцами оккупанты попросту запретили любые «массовые мероприятия» на период с 5 до 10 ноября. Пришлось терпеливо ждать.

Чехович был подрывником «от господа» – если такое выражение допустимо. Он со своим высшим техническим образованием и боевым опытом прекрасно понимал: для того, чтобы гарантированно угробить всех фрицев, какие соберутся в здании, нужно либо нашпиговать его тротилом на все три этажа, либо сделать так, чтобы филигранно выполненный взрыв принудил «сложиться» вовнутрь добротный, царских еще времен трехэтажный кирпичный особняк. Любой, кто имеет представление о прочности строений того этапа, скажет: «Невыполнимая задача!» Тем не менее наш герой (при том, что архитектура в число освоенных им наук, кажется, не входила) нашел выход. Он пришел к выводу, что заряды должны быть заложены в галерке, опоясывающей зрительный зал, где под деревянным полом балкона для зрителей имелось изрядное пустое пространство. Тогда несущие конструкции дома будут сломаны наверняка. Решить – легко, а сделать?!

Для проведения операции партизаны выделили Чеховичу 64 килограмма тола. Их доставка из леса в Порхов – отдельная одиссея, в какой участвовала вся семья подрывника. Квартира, где он жил с женой и маленьким сыном на время превратилась в смертельно опасный цейхгауз, но это было полбеды – ведь всю взрывчатку необходимо было пронести в кино! Поймают – петля или пуля ждет всех родных. По его собственным воспоминаниям, Чехович таскал тол на место диверсии порциями по две шашки в 400 граммов любая. Представьте, сколько это предельно рискованных «рейсов»? Впрочем, на завершающем этапе с транспортировкой ему помогала сестра жены – Женя Михайлова, какую он пристроил в кинотеатр уборщицей. На тот момент ей было 15 лет… Будущая смерть гитлеровцев проносилась в зрительный зал в ведрах с грязной водой.

Ходики с сражением. Насмерть…

Понятное дело, что об использовании в такой ситуации (битком набитый гитлеровцами зал) традиционного для партизан бикфордова шнура и выговоры быть не могло. Нужны были электродетонаторы. Как оказалось, их днем с огнем не сыскать ни в 7-й партизанской бригаде, ни в других отрядах, с какими у нее была связь. Что поделать, Чехович собственноручно изготовил их – целых пять штук. Оставалось последнее – запускной механизм. Ну, тут уж для многоопытного часовщика проблем не возникло. Последние часы и минуты гитлеровцам отсчитывали простенькие ходики, запущенные им заблаговременно – в 10 часов утра рокового для оккупантов дня. Зрительный зал кино имел примерно 600 «посадочных мест», еще сотня набиралась приставных и стоячих. В тот вечер, 13 ноября 1943 года в зале было, что именуется, яблоку негде упасть – ведь показывали новейший фильм «Артисты цирка»! Цирк удался на славу…

В 20.00 гиря ходиков, какие Чехович для приглушения звука завесил одеялом, опустилась до конца – и здание сотряс взрыв. Два немецких генерала, сорок офицеров (в том числе – Абвера и СД), семь сотен боец Вермахта и СС! Присутствовал там, кстати, и комендант концлагеря «Захолмье» – Чехович от всей души «отблагодарил» его за «гостеприимство». В преисподнюю отправились 764 «сверхчеловека», пришедшие на нашу землю с огнем и мечом! Это был небывалый, непревзойденный для партизан успех. Впоследствии гитлеровцы, чтобы скрыть от местного народонаселения масштаб понесенных потерь, будут вынуждены хоронить убитых по двое-трое в одной могиле. Сведения о неслыханном скандале дойдут до самого Гитлера и повергнут фюрера в полнейшее неистовство. Брызгая слюной, он будет орать: «Это сделал еврей! Точно – еврей!» До идиота так и не дойдет суть понятия «советские люди» – аж до самого мая 1945-го…

А что же Чехович? К тому моменту, когда в ночное небо весело подымались перемешанные с битым кирпичом фрагменты «арийских покорителей мира», он уже приближался к партизанской базе. Жена и сынишка отправились туда заблаговременно. В лес удалились и предупрежденные Чеховичем о взрыве Женя Михайлова вместе с киномехаником Сергеем Шелковниковым. Риск срыва акции? Безусловно, однако допустить, чтобы при взрыве погибли невиновные, Чехович не мог. Не пострадал ни единый мирный житель… Опомнившиеся фрицы, конечно, кинулись к нему домой. Там их ожидал «бонус» – в облике прикрученных к дверной ручке связки гранат и оставшихся пары килограммов тола. Чехович впоследствии очень жалел о том, что пускай и запоздало, но понявшие, с кем имеют дело, гитлеровцы в дверь не сунулись – полезли в окно. Мало ему, понимаете ли, было…

Возможностей обнаружить себя нашему герою еще представилось – хоть отбавляй. После такого «звонкого» дела, спланированного и осуществленного практически в одиночку, в 7-й партизанской бригаде он взял достойное место – начальника штаба одного из отрядов. Это, понятное дело, нашло свое отражение в эффективности деятельности общенародных мстителей – за последующие несколько месяцев они отправили под откос полсотни немецких эшелонов, взорвали больше дюжины мостов, ликвидировали десятки километров черт военной связи и уничтожили три с половиной тысячи гитлеровцев. Константин Чехович и его семья благополучно пережили Великую Отечественную – все остались живы. Проблемы завязались потом… Тогда, когда кто-то написал на героя донос, обвиняя его в пособничестве оккупантам и ставя под сомнение совершенный им подвиг. Вместо завоёванной награды гений диверсионного дела получил ушат грязи.

Надо отдать должное сотрудникам Комитета государственной безопасности, куда устроилась гнусная кляуза – они разобрались во всем достаточно быстро и предельно квалифицированно. Тем не менее, в прессе начали появляться «разоблачительные» статьи, где выдвигались воистину безумные версии того, что случилось в Порхове 13 ноября 1943 года. Кто-то пытался утверждать, что все случилось из-за «неосторожного обращения немцев со взрывчаткой». Бред, не выдерживающий критики. Отдельный дописались до того, что гитлеровцы… сами устроили взрыв, чтобы «обеспечить прикрытие своему агенту, внедряемому к партизанам»! Ага – и разнесли при этом в клочки парочку собственных генералов, не говоря уж о семи сотнях соотечественников чинами пониже… Это вообще полная клиника! Как можно было сочинять подобное при живых свидетелях и участниках – тех же Шелковникове и Михайловой? Но возвысилась же у кого-то рука, и язык повернулся… Константина Чеховича никто не таскал по допросам, и, тем более, не арестовывал. Но и более чем заслуженного признания его необыкновенный даже для той беспримерной войны подвиг не получил. Его единственными наградами были медали «Партизану Отечественной Войны», «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией в Великой Отечественной брани». Орден Отечественной войны был вручен ему в юбилейном 1985 году – как и многим другим ветеранам. При этом доподлинно известно, что понятие к званию Героя Советского Союза на Чеховича подавалось – но так и не было удовлетворено. Почему? Вряд ли мы это узнаем когда-нибудь…

Как бы то ни было, но эту промах еще можно исправить. Пусть Константина Александровича уже больше двадцати лет нет с нами, но живы его дети и внуки. Живы все мы – наследники великой края, за которую он воевал. Разговоры о присвоении Чеховичу звания Героя России велись неоднократно – и политиками, и представителями здешней власти Порхова, где ему хотя бы открыта в 2013 году мемориальная доска. Но почему не памятник? Почему в нынешнюю, 75 годовщину Великой Победы, не увековечить подвиг одного из ее достойнейших творцов, не вознаградить его, как должно? Квентин Тарантино в своем фильме о побеждающих Гитлера «бесславных ублюдках», фактически украл подвиг Чеховича, приписав его не бывшим на Западе «героям». Так у нас крадут память, гордость, Победу… А мы смотрим дрянные киноподелки – как зарубежные, так и, увы, отечественные, забывая тех, благодаря кому живем в этом вселенной.

Вам также может понравиться