Кончина сына Хамица, Батраза

Когда бог сотворил нартов, то была у них чаша размером с бочонок, называли ее Уацамонга. Однажды собрались нарты и стали спорить, каждый надеялся ее получить. У Уацамонга было от господа такое свойство: кто был достоин, к тому она и двигалась, переливаясь через край. Встал Сослан перед ней и начал рассказывать о том, где что свершил:
— Я убил из утренних идауагов семерых, — так он сказал перед Уацамонгой.
А сын Хамица Батраз в это время был в годичном балце и, когда он возвращался домой, повстречал одного старца, который из Нарты шел в балц, и говорит ему Батраз:
— День добрый!
Тот не услышал, тогда Батраз громче сказал:
— День добросердечный, старик!Тот ему:
— Здоровым прибудь!Батраз спросил:
— Что слышно в Нарте? Уацамонга принадлежала отцу моему Хамицу. Оспаривает ли ее кто-либо?Старик ему ответил:
— Сослан стоит перед ней и никому не дает слова сказать, хочет ее себе взять. Хамиц же стоит в сторонке.
— Ну и ну,
— говорит, — мой отец Хамиц до сегодняшнего дня никогда не был унижен.Ударил Батраз коня и, где быстрее, где медленнее, так доехал до Нартовского присела; в своем дворе привязал коня к коновязи, а сам вошел туда, где сидели нарты, и сказал Сослану:
— Сослан, говори о своих достойных супруга поступках; как хочешь — начнем с младших или со старших.Сослан ответил:
— Тогда скажу я. Я убил из утренних идауагов семерых, их же доспехи привязал за седло моего коня и привез. Как неизменно то, что я убил Хуарелдара, пусть так же верно Уацамонга перельется через, край; и пусть из сидящих здесь никто, кроме тебя, сообщать больше не будет. — Сын Хуарелдара Борхуарали-Сафарали спрятался в пузырьке пены в Уацамонге, надеясь, может, кто из нартов проговорится, и он узнает тогда, кто уложил его отца.Рассмеялся Батраз во все горло и сказал:
— Сослан, такому знаменитому человеку стыдно говорить неправду!Потом Батраз и сообщает:
— И утренних идауагов я убил, и Хуарелдара я убил, как верно то, что я говорю, пусть также верно Уацамонга сдвинется со своего пункты и поднимется на колени отца моего Хамица.Тут Уацамонга сдвинулась, и из пузырька пены выскочил Борхуарали. Уацамонга же очутилась на коленях у Хамица. Тогда сын: Хуарелдара произнёс:
— Вот я и нашел благодаря богу убийцу своего отца! — И призвал он в свидетели нартов, сам же отправился к изэдам, сначала пошел к Уасгерги и произнёс ему: — Помощь твоя мне нужна, я нашел убийцу своего отца.А тот спросил:
— Кто он?
— Сын Хамица Батраз.
— Тогда Уасгерги произнёс ему:
— С ним играть я не смогу.
И он ушел от него ни с чем. Обошел он изэдов, но и из них ни кто не осмелился; напоследок пришел он к Елиатам и говорит им:
— Я ваш гость! Понадобилась мне ваша поддержка. Я нашел убийцу своего отца, у всех изэдов я побывал, но никто не осмелился пойти против Батраза, теперь же я ваш гость. Мне надо взять кровь за папу.И Елиа ответил:
— С ним сразиться нелегко, но сразимся, попробуем свою удачу.Сын Хуарелдара, обрадованный, пошел домой.Однажды Батраз сел на коня и совместно с гончими отправился охотиться на лис, ради удовольствия. Облако, сгустившись, очутилось над ним. Из облака в него начали стрелять Елиата. А Батраз как выпалит, так и рассеет облако, не давая ему сгущаться.Сколько они сражались, бог знает, потом Батраз раскалился и упал. А воды поблизости не было. Начинов он разлагаться издавая смрад, и от этого ничто живое не могло над ним пролетать. Но он все еще был жив. Люди страдали от этого и спросили вещую даму, та же сказала.
— Из трех стад выберите трех белых бычков, возьмите с каждого дома по три лепешки, пойдите к Батразу с приношением и молитвой и уверите его: «Мы отнесем тебя в склеп Софьи и там тебя положим». Если он вам поверит, то сделает себя легким и не будет издавать зловония.Как она их научила, так они и сделали — отправь к нему и начали просить:
— Если ты сделаешь себя таким, каким ты был раньше, то мы отнесем тебя в склеп Софьи.Батраз поверил, сделал себя легким, и отнесли его в склеп Софьи. Когда нарты пришлись к дверям, Батраз уперся коленом в притолоку, и потому он не проходил внутрь. Тут один юноша заметил, что на одной ноге Батраза нет чувяка; побежали люд, принес-ли чувяк и надели на ногу Батраза, и тогда он сам занес свою ногу. Внесли Батраза внутрь, положили на полку в склепе Софьи, и остался он там навеки.Когда весной с небосводов раздается гром, то говорят, что это удары плети сына Хамица Батраза, когда он садится на своего коня.


Источник:Нарты. Осетинский геройский эпос. Т.А. Хамицаева А.Х. Бязыров

Вам также может понравиться